: Персональный сайт - КОМАНДИРУ РУССКОГО КОРПУСА ГЕНЕРАЛУ ШТЕЙФОНУ
Сайт посвещается воинам РОА Понедельник, 22.07.2019, 13:31
Приветствую Вас Гость | RSS
Block title

Меню сайта

Block title
«  Июль 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Block title
Locations of visitors to this page

КОМАНДИРУ РУССКОГО КОРПУСА ГЕНЕРАЛУ ШТЕЙФОНУ
С переходом частей Русского Корпуса на территорию Остмарк подчиняю Вас генералу Туркулу.
Главком ВС КОНР генерал-лейтенант
А.А. Власов
Дальнейший ход событий показывает, что Штей-фон не успел ознакомиться с этим документом.
Станислав Ауски сообщает, что Туркул готовился возглавить 4-ю дивизию ВС КОНР и в Братиславе (ку­да прибыл вместе с Г.Н. Жиленковым) встречался с представителями местных эмигрантских группировок, где, используя весь свой авторитет, ратовал за под­держку начинания генерала А.А. Власова. Здесь же Туркул обрушился с критикой на генерала фон Лампе, обвинив возглавляемое им объединение в бездеятель­ности и малой пригодности к борьбе с большевиками. Досталось от Туркула и генералу Ф.Ф. Абрамову за то, что покинул Болгарию, нисколько не позаботившись об эвакуации русской колонии.
В своих воспоминаниях полковник В.В. Поздняков утверждает: «Кроме того, в подчинение Штабу ВС КОНРа вошла и группа генерал-майора Туркула в соста­ве: отдельного полка полк. Кржижановского (1500 чел.), полка «Варяг» полк. Семенова (1500 чел.) и Казачьего полка в районе Виллаха (1200 чел.). Весной 1945 года в оперативное подчинение главнокомандующего А.А. Вла­сова вошли 15-й Казачий корпус фон Паннвица и Казачьи соединения генерал-майора Доманова. Русский охранный корпус и Курсы пропагандистов РОА остались в подчи­нении немцев».
По другой информации генерал Туркул в марте-апреле 1945 года формировал два полка в районах Линца и Виллаха. Командовали полками бывшие уча­стники Белого движения полковник Кржижановский и генерал-майор Сысой Бородин. На комплектование последнего полка пошли кадры так и не сформирован-
ного казачьего корпуса генерал-лейтенанта А.Г. Шкуро. В середине апреля в том же районе началось форми­рование сводно-пехотного полка под командованием бывшего начальника артиллерии 280-й стрелковой ди­визии РККА подполковника А.В. Кардакова. В этот полк влилась группа военнослужащих из состава 2-го батальона 212-й фольксгренадерской дивизии Вермах­та, в которой вместе с воспитанниками Гитлерюгенда и австрийцами служили около 100 советских граждан, преимущественно украинцев. Общее число военно­служащих соединения составляло 5200 человек, но вооружение оставляло желать лучшего — личное огне­стрельное оружие и гранаты.
Штаб туркуловского воинства возглавлял генерал-майор Генерального штаба В.В. Крейтер, до этого ру­ководивший Управлением по делам русской эмигра­ции в Сербии. 17 декабря 1944 года его ввели в состав КОНР. Со стороны Крейтера первым взносом в дело совместной борьбы с большевизмом стала передача власовскому руководству остатков ценностей Петро­градской ссудной кассы, находившейся с 1921 года в Югославии. Ценности были вывезены врангелевцами за границу при эвакуации из Крыма. К 1945 году в кассе имелось 20 коробок серебра.
Туркулу и большей части его воинств удалось избе­жать выдачи в СССР. С приходом американцев в Зальцбург штаб Туркула перешел на гражданское по­ложение, объявив себя бюро Комитета Русского Крас­ного Креста под руководством генерала В.Н. Выграна. При бюро действовал Комитет русских невозвращен­цев, возглавляемый самим Туркулом.
В мае 1945 года генерал-майор А.В. Туркул был арестован союзниками и до 1947 года находился в за­ключении, затем жил под Мюнхеном. В 1950 году Тур­кул вернулся к политической деятельности. В августе того же года он организовал съезд ветеранов РОА близ г. Шлейсхейма, где был избран председателем Комите­та Объединенных Власовцев.

В 1948 году А.В. Туркул написал воспоминания о Гражданской войне — книгу «Дроздовцы в огне», ко­торая позднее была подвергнута литературной обра­ботке другим бывшим дроздовцем, известным эмиг­рантским писателем Иваном Созонтовичем Лукашем. Эта книга стала гимном всему Белому движению и «дроздам», являясь по сути лучшим литературно-ро­мантическим произведением о Гражданской войне «с той стороны». Книга надолго пережила своих авторов, выдержав не одно переиздание, в том числе несколько изданий в России. Помимо литературного труда, в эмиграции Туркул был редактором-издателем газеты «Доброволец» в 1950—1957 годах.
Умер Туркул в ночь с 19 на 20 августа 1957 года. Прах бывшего начальника Дроздовской дивизии по­коится на русском мемориальном кладбище близ при­хода Святой Женевьевы под Парижем.
Уже в наше время в ряде публикаций упоминается о якобы имевшихся связях Туркула с советскими спецслужбами. Л. Млечин в своей книге «Ось: Па­риж — ОГПУ — Москва» сообщает о попытке вербов­ки Туркула советским резидентом в 30-х годах, когда Лубянка уже имела в качестве агентов тандем Плевиц-кая — Скоблин.
Обозреватель «Независимого военного обозрения» И. Хлебников сообщил в июльском номере газеты от 2003 года о том, что в последнее время в США издан ряд материалов, в которых Туркул называется «одним из самых выдающихся шпионов XX века». Якобы бо­лее тридцати лет главный дроздовец сотрудничал с разведслужбой Ее Величества и американцами, по за­данию которых в середине 1930-х годов согласился на сотрудничество с немцами. По мнению других зару­бежных исследователей, более искренние и довери­тельные отношения у Туркула сложились с советской разведкой. Опровержений или подтверждений со сто­роны Лубянки не прозвучало.
ИЗ БОСНИИ
Ломая вражеский отпор, Через клокочущие дали, Ущельями, хребтами гор Мы путь костями устилали.
Скороговоркой автомат Захлебывался из засады О том, что нет пути назад, Ни пониманья, ни пощады...
Лобзаньем братского стиха Я ладан жгу за ваши тени, Неведомый «стрелок Блоха И унтер-офицер Бартеньев»...
Все меньше «Старых Могикан», Все громче терпкой славы были... По гололедице Шарган Не многие перевалили.
Чтоб выдержать опять бои У Зеницы и у Бусовачи, Молитвословьем Литии У Плащаницы Неудачи...
Чтоб незаслуженный позор Острей и глубже осознали, Преодолели мы простор И огнедышащие дали!
Кн. Н.В. Кудашев 1945 г., Регенсбург
ПЕТЛИЦЫ НА ПОГОНАХ,
ИЛИ «ОСИНТОРФСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ»
i
Осинторфская эпопея русских эмигрантов, органи­зовавших под опекой Абвера русскую добровольче­скую часть, получила в послевоенной военно-истори­ческой литературе статус «эксперимента», который проводили немцы, благожелательно настроенные ксвоим русским союзникам. Несмотря на неудачное окончание этого «опыта», для будущей власовской ар­мии он имел большое значение, т.к. уже в 1942 году выявил русским коллаборационистам истинные наме­рения и отношение немецкого руководства к своим русским союзникам. РННА стала хорошей школой для подготовки обученных и обстрелянных офицер­ских кадров, которые впоследствии заняли важные посты в структуре Вооруженных Сил Комитета по Ос­вобождению Народов России.
В 1942 году часть немецких военных кругов стала склоняться к тому, что войну против России можно выиграть, привлекая на свою сторону русских. Другая часть военных специалистов была склонна видеть в русских антибольшевиках своих прямых союзников и боевых товарищей. Они пришли к пониманию того, что одними листовками с девизом «Бей жида-политру­ка, рожа просит кирпича!» много сторонников на свою сторону не привлечешь. Огромное количество военно­пленных, содержащихся в лагерях, могло при опреде­ленном подходе дать неограниченный людской резерв для формирования военных и полицейских частей. Большие людские потери, понесенные Вермахтом за первый год войны на Востоке, заставили немецкое Верховное командование изыскивать дополнительные пути по комплектованию частей «унтерменшами», не­смотря на идеологические и расовые догмы Розенбер-га. Проводниками этой идеи на центральном участке Восточного фронта были генерал фон Шенкендорф, генерал Штиф, полковник К.Ш. фон Штауффенберг, А. фон Ренне, барон Фрайтаг-Лорингхофен и другие.
С русской стороны инициатива формирования этой воинской части принадлежала берлинским эмиг­рантам Сергею и Николаю Никитичам Ивановым. Ис­пользуя свои многочисленные связи в среде немецко­го военного руководства, инженер Сергей Иванов (в прошлом ближайший соратник председателя РОВС
генерала Е.К. Миллера) предложил сформировать рус­скую часть для ведения антисоветской борьбы и по­следующего создания армии Новой России.
Формирование части было построено по следую­щим принципам:
Формирования носят русский национальный ха­
рактер, их основная задача — антибольшевистская
борьба.
Офицеры и солдаты — русские.
Внутренний распорядок и занятия ведутся на
русском языке.
Униформа и снаряжение должны быть также
русскими.
Все попавшие в плен к новому формированию
рассматриваются прежде всего как пополнение, а не
потенциальные узники концлагерей.
У формирования должна быть возможность раз­
вернуться в последующем в серьезное боевое соедине­
ние.
Формирование существует как первый шаг к оп­
ределению лидера русского антисоветского правитель­
ства (желательно из числа советских военнопленных
генералов).
Все эти идеи также нашли поддержку у Абвера.
В марте 1942 года С.Н. Иванов заручился поддерж­кой командующего группой армий «Центр» фон Клю-ге и получил у него разрешение на отбор военноплен­ных из концлагерей, располагавшихся в тылу группы армий «Центр». В ставке Верховного командования проект был утвержден. В Смоленске разместилась ор­ганизационная группа, состоящая из соратников Ива­нова. В нее входили эмигранты: бывший полковник царской армии К.Г. Кромиади, И.К. Сахаров, И. Юнг, В. Ресслер, священник о. Гермоген (Кивачук), граф Григорий Ламсдорф (также участник Гражданской вой­ны в Испании), граф С. Пален, граф А. Воронцов-Дашков, В. Соболевский. Брат С.Н. Иванова зондер-фюрер Николай Иванов стал «политическим воспита­телем» формирования. От немецкой стороны присутствовали представитель ставки обер-лейтенант Бурхардт с командой связи из 20 солдат, от разведки начинание курировал подполковник фон Геттинг-Зеебург.
Из этих людей был сформирован штаб, куда вошли сам С.Н. Иванов (псевдоним Граукопф — Седая голо­ва) — руководитель, И.К. Сахаров (псевдоним Ле­вин) — заместитель Иванова, К.Г. Кромиади (псевдо­ним Санин) — комендант штаба.
По информации бывшего офицера бригады «Дру­жина» Л.А. Самутина, наиболее подходящей характе­ристикой для этой эмигрантской группы был термин «авантюристы». Так, И.К. Сахаров был сыном колча-ковского генерала, который на смертном одре в Бер­лине в 1942 году присвоил своему отпрыску чин пол­ковника и наградил его всеми своими боевыми орде­нами. Сын к тому времени успел повоевать в армии генерала Франко, был несколько раз ранен, командо­вал танковым подразделением, а награды ему вручал лично Франко.
Отец Гермоген (Кивачук) также был фигурой коло­ритной. Внешне этот человек был точной копией по­следнего российского самодержца, почему пользовался большой популярностью в РННА и у местного населе­ния, т.к. на проповедях костерил Сталина, Гитлера и немецкую оккупационную политику, в результате чего в 1943 году был выслан из Осинторфа в Берлин. Ба­тюшка постоянно носил форму гауптмана Вермахта, но с русскими золотыми погонами, трехцветной ко­кардой на фуражке и «вальтером» на поясном ремне. До войны отец Гермоген (уроженец Ровно) получил прекрасное религиозное образование на теологиче­ском факультете Кембриджского университета.
Формирование было названо «Русской Националь­ной Народной Армией» (РННА), в донесениях совет­ской разведки встречаются наименования зондерфер-банд «Граукопф» — спеиподразделение «Седая голо­ва», а также операция «Граукопф».
Местом постоянной дислокации «армии» был из­бран поселок Осинторф, располагавшийся в 6 км от
ст. Осиновка на железной дороге Орша—Смоленск в Белоруссии, представлявший собой заброшенный по­селок торфоразработчиков, до войны рассчитанный на 10 тыс. рабочих.
Первая партия военнопленных из 200 человек по­служила основанием для дальнейшего развертывания части. Эти 200 человек были «пропущены» через ла­герь подготовки пропагандистов в Вульхайде, после чего приступили к вербовке военнопленных в лагерях, а затем стали возглавлять подразделения РННА.
Начальник штаба РННА полковник Кромиади объ­езжал концлагеря, отбирая людей. Картина всюду бы­ла устрашающая: по немецким данным, за зиму 1941/42 г. в лагерях умерли 80—90% военноплен­ных. В связи с таким положением в добровольцах не­достатка не было. Многие авторы сообщают, что РННА была укомплектована бывшими советскими во­еннослужащими из состава 33-й армии, 4-го Воздуш­но-десантного и 1-го Гвардейского кавалерийского корпусов. После записи шел отбор пригодных, кото­рый в основном сводился к беседе и последующему отсеву негодных кандидатур — ими считались летчики и танкисты. Эмигранты считали, что эти рода войск комплектуются исключительно надежными комсо­мольцами и коммунистами. Новичков привозили в Осинторф, отмывали и откармливали в течение пер­вых недель. Приведя людей в человеческое состояние, еще раз спрашивали, не передумал ли человек идти в РННА. После этого уже следовало зачисление в строй.
Комендант штаба РННА полковник К.Г. Кромиади (Санин) в послевоенных воспоминаниях свидетельст­вовал: «Мы никогда никого не спрашивали, состоял ли он в партии или же в комсомоле, но нередки были случаи, когда тот или иной офицер или солдат приходил и клал свой партийный билет на стол. И в каждом таком слу­чае билет возвращался владельцу: он мог его и дальше хранить, мог сам его уничтожить, а нам был нужен он сам, его сердце, его преданность. Можно было бы при­вести много примеров преданности людей идее освободительной борьбы, но не хочется обременять читателя, поэтому, чтобы отдать дань прошлому и почтить па­мять павших, я хочу подчеркнуть только, что люди бы­ли убеждены, что они идут не на братоубийство, а на жертвенную борьбу, что они носят оружие не для напа­дения, а для обороны. Наша сила заключалась в нашей идее, и наше подлинное оружие было наше слово. И то, что я говорю, было подтверждено в конце мая в дорого­бужском окружении десанта генерала Белова».
По прошествии месяца выдавалось хорошо знако­мое советское оружие. Следует отметить, что снабже­ние РННА было поставлено великолепно, ведь этому способствовало наличие брошенных при отступлении РККА складов, ломившихся от обмундирования и снаряжения. Так, К.Г. Кромиади сообщал, что лейте­нант Ресслер вывозил целыми грузовиками трофейное добро из борисовских складов.
Несколько слов об униформе «народников». Осно­вой служила форма Красной Армии, однако знаки различия (кубики, шпалы и пр.) с петлиц были пере­несены на погоны. Бело-сине-красные кокарды на го­ловные уборы делались из материи и картона. Каждая рота имела свой трехцветный флаг. В РННА также не возбранялось ношение советских наград теми, у кого они сохранились после концлагеря. По неподтвер­жденной информации, в РННА существовала своя на­рукавная нашивка в виде щитка с аббревиатурой РННА в верхней части и черным Георгиевским кре­стом на бело-красном фоне. Не исключено, что дан­ный элемент униформы носился бывшими осинторфовцами после ликвидации эксперимента и их пере­хода в восточные батальоны.
К осени 1942 года РННА была укомплектована бывшими советскими командными кадрами и при на­добности на ее базе можно было бы развернуть целую дивизию. Батальоны стояли в Осинторфе в укреплен­ных поселках-гарнизонах «Москва», «Урал», «Киев», «Березино», «Шклов», подчинявшихся коменданту штаба К.Г. Кромиади. При этом была предусмотрена
возможность развертывания каждого батальона до полка. Гордостью части был свой госпиталь под руко­водством военврача Виноградова.
К августу 1942 года РННА насчитывала 1500 чело­век. На вооружении у личного состава были винтовки Мосина и СВТ, 180 ручных и 45 станковых пулеметов, 24 миномета, батарея 76-миллиметровых орудий (8 шт.), 45-мм орудия (8 шт.) и 2 бронемашины (БА-10 и БА-20). Существовало свое авиационное звено, но без самолетов.
В середине мая 1942 года Иванов и Сахаров пред­ложили пост командира бывшему командующему 19-й армией генерал-лейтенанту М.Ф. Лукину. Генерал от­казался от сотрудничества, так же как впоследствии он откажется от более лестных предложений командо­вания РОА.
Несомненным достоинством РННА можно считать установление дружеских отношений с местным насе­лением. Бойцы дежурной роты части помогали косить сено, убирать урожай. Некоторых местных жителей зачисляли на административно-хозяйственные долж­ности и подкармливали их. Летом 1942 года А.М. Са­харов и супруга К.Г. Кромиади собрали в Берлине среди русских эмигрантов «гуманитарную помощь» и выслали ее в Осинторф. Отец Гермоген организовал ее распределение среди местных жителей.
Во время одного из посещений РННА фон Гет-тинг-Зеебург обратил внимание К.Г. Кромиади, что многие женщины из гражданского населения ходят босыми. Вдруг он спросил Кромиади:
—    Проезжая через поселок, я заметил, что почти все
женщины ходят в новых сапогах. Откуда они их взяли ?
Не задумываясь, белоэмигрант ответил:
—    Очевидно, они нашли спрятанный красноармейский
склад.
Зеебург учтиво положил руку на плечо полковника и сказал:
—    Продолжайте так же делать.

-
-



Block title

Block title

Copyright MyCorp © 2019Используются технологии uCoz