: Персональный сайт - Война после освобождения
Сайт посвещается воинам РОА Среда, 22.11.2017, 02:21
Приветствую Вас Гость | RSS
Block title

Меню сайта

Block title
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

Block title
Locations of visitors to this page

Война после освобождения

28 августа 1943 года Красная Армия взяла г. Севск, в обороне которого принимали участие и бойцы бригады РОНА, пожелавшие остаться в родных местах, и сотрудники местной администрации. Многие, стараясь избежать арестов, вступали в ряды действующих частей Красной Армии, другие поменялись местами с вышедшими из леса партизанами, став на путь партизанской войны с Советской властью.

Важным фактором, способствующим развертыванию вооруженной борьбы, стало наличие законсервированной органами немецкой разведки агентуры и диверсионных групп и ведущую роль в этом играло подразделение «Зондерштаба. Россия.». С его подачи в лесах Мглинского и Суражского районов действовали части «Зеленой армии» под руководством резидента «Зондерштаба-Р» Роздымахи, а на границе Красногорского района и Белоруссии действовал отряд бывшего сотрудника СД Войтенко. Этот отряд был разгромлен частями войск охраны тыла Красной Армии. Войтенко погиб в перестрелке. Однако небольшой части бойцов удалось скрыться. Впоследствии ее возглавил бывший старший полицейский Суражского участка Козин и его брат. Группа была ликвидирована при помощи жены одного из «партизан», указавшей место расположения.

Обеспечение оружием и взрывчаткой осуществлялось «самообеспечением» или при помощи самолетов Люфтваффе.

Большая часть этих грузов попала в руки советской контрразведки.

В конце июня 1944 года в район Навли был выброшен десант в количестве 36 человек, окончивших Борисовскую разведшколу. Вся группа была одета в форму военнослужащих Красной Армии и вооружена табельным оружием. Командир группы Хасанов был в форме майора. 28 июня 1944 года при высадке органами советской контрразведки была захвачена вторая группа десантников под командованием некоего Курбана-Чары (до этой операции на его счету три успешных заброски в тыл Красной Армии) и его заместителя Украинова. Склонив их к сотрудничеству, СМЕРШ провел радиоигру, в результате которой «на подмогу» 4 сентября прибыла и была захвачена третья группа десантников в количестве 13 человек.

Отряд бывшего лейтенанта РККА Михаила Хлудова также действовал на территории Навлинского района, выполняя задания германской разведки. Его командир был завербован немцами еще в 1942 году, прошел курс разведывательного и подрывного дела, неоднократно забрасывался в тылы Красной Армии, действовал под легендированным прикрытием на территории оккупированных областей, принимал участие в боевых действиях против партизан, дважды был награжден медалями «За храбрость» для восточных народов.

Отряд в количестве 34 человек, вооруженный до зубов и имевший две радиостанции, успешно действовал в течение месяца и принес немало хлопот «СМЕРШу». Генеральная облава с привлечением воинских частей, милиции и местного актива закончилась ликвидацией группы. сам Хлудов был тяжело контужен, десять его бойцов были захвачены. Из содержания допросов стали ясны цели, поставленные перед отрядом немецким командованием.

Благодаря захвату радиста отряда Борисова (в ходе боя ему прострелили обе ноги, но руки остались целы) и его шоковому состоянию, НКВД удалось развернуть радиоигру с немецкой разведкой. Следующими с той стороны прибыли десять парашютистов в форме Красной Армии и несколько грузовых «посылок» с оружием. После боя часть десантников пленили, в ходе допроса выяснилось, что следующей ночью следует ожидать самолета с основным грузом и двумя парашютистами. В условленное время с воздуха было сброшено 72 тюка с грузом и два агента, нейтрализовали которых без стрельбы.

Немцы были введены в заблуждение и считали, что в тылу у Советов действует мини-армия из парашютистов и дезертиров, успешно проводящая диверсии. Это мнение регулярно «подпитывалось» радиограммами соответствующего содержания. 30 октября были десантированы еще 12 человек и груз.

Создав у прибывших ощущение полной безопасности, «принимающая сторона» напоила их горячим чаем со снотворным.

Постепенно радиоигра прекратилась из-за изменения обстановки на фронте. В результате работы «СМЕРШа» были обезврежены несколько десятков опытных диверсантов, конфисковано большое количество автоматического оружия, боеприпасов к нему, взрывчатки, крупные суммы советских денег, походная типография, радиостанции и многое другое.

Группа Николая Грищенко (9 человек) была выброшена 8 марта 1944 года в районе г. Клинцы Брянской области. Основной ее задачей был розыск и организация скрывавшихся в лесах после прихода Советской власти коллаборационистов. Группа была разоблачена местными жителями, сообщившими о подозрительных личностях «куда надо». После пятидневного преследования группу загнали в болото. В последнем бою погибло семь «паршей»1. Командир и радист не смогли взорвать себя последней гранатой, получив от ее взрыва лишь контузии.

В ходе допроса выяснилось, что сам Грищенко, бывший военнослужащий РККА, попал в плен в сентябре 1941 года. В лагере был завербован Абвером и направлен в Борисовскую разведшколу. После выпуска дважды успешно выполнял диверсионные задания немецкого командования в тылах Красной Армии, за что был награжден четырьмя медалями «За храбрость» для восточных народов и чином фельдфебеля.

В рамках радиоигры немецких руководителей Грищенко убедили в успешной работе группы по объединению дезертиров и бывших полицейских. Далее с немецкой стороны будто пылесосом стали вытягивать ценные антисоветские кадры. За один апрель 1944 года с воздуха трижды сбрасывались грузы и разведчики. В третий раз «с неба» спустились агенты-курьеры Дорофеев и Карпов, также выпускники Борисовской школы. С ними прилетели 30 тысяч советских рублей, бланки и печати для фабрикации документов. Однако вскоре радиоигра была сорвана побегом Грищенко. Не дававший до этого поводов для подозрений, он попросту сбежал от охранявшего его оперативника. В тот же день «с той стороны» пришла радиограмма с целью проверить радиста и самого Грищенко, однако пока выясняли, где он находится, время было упущено.

Впоследствии на допросе Грищенко мотивировал свой побег желанием подышать весенним воздухом. Вместо того, чтобы пробираться к передовой для перехода через фронт, «романтик» углубился в тыл, завел любовницу и кочевал с ней долгое время по России, занимаясь спекуляцией продовольствием. На проверках орал на патрули, что-де все они шкурники, к тылу присосались, а он герой войны, жизни не щадил на передовой. Так и продолжалось, до одного принципиального милиционера, повязавшего крикливого гастролера без документов.

Отдельные очаги сопротивления на Брянщине продолжали партизанскую войну до 1951 года, постепенно вырождаясь в бандгруппы, промышлявшие грабежом и насилием над местным населением. В бою с одной из таких групп при задержании ее главаря был тяжело ранен начальник Комаричского отделения госбезопасности капитан Ковалев. Все члены банды, происходившие из местной деревни Лагеревки Комаричского района, были приговорены судом военного трибунала к разным срокам заключения, главарь был расстрелян.

Каминцы вдали от дома Бригада РОНА и ее обоз к концу 1943 года были перевезены в Белоруссию и размещены на территории нескольких районов Витебской области для охраны тыла 3-й немецкой танковой армии. Сложнейшая оперативная обстановка была вызвана тем, что в тылу у немцев действовали хорошо вооруженные и снабжаемые всем по воздуху партизанские отряды. Боевые столкновения начались «с колес», при этом один батальон бригады был разгромлен превосходящими партизанскими силами. Несмотря на такое начало, каминцам удалось очистить от партизан дорогу на Лепель, который и стал на время их столицей. Предпринимались попытки восстановить ход жизни, аналогичный локотскому, но из этого почти ничего не получилось. отсутствовала поддержка населения. Для местного населения каминцы были чужаками. Терпеть такое положение Каминский не стал, и бригада была переведена в Дятловский район, а семьи остались в Лепеле.

Город Дятлово бригаде пришлось брать с боем у советских партизан. Помимо них в округе действовали поляки из Армии Крайовой. Немецкая администрация покинула город, передав его Каминскому. Последний организовал здесь большую тюрьму и следственное управление. Начались аресты сотрудников предыдущей администрации и пытки. Пытками каминцы пытались выбить из заключенных золото в обмен на свободу.

Под Витебском переходы на сторону партизан под влиянием общей обстановки продолжились. Под влиянием советской пропаганды и других обстоятельств ряд офицеров бригады. командир 2-го полка майор Тарасов, командир артдивизиона капитан Малахов, командир батальона Москвичев и командир роты Провоторов начали подготовку к переходу своих подразделений к партизанам. 15 сентября 1943 года рота капитана Провоторова в полном составе с конским составом и вооружением перешла к партизанам. Майор Тарасов одновременно с переходом рассчитывал уничтожить немецкий гарнизон в г. Сенно. Благодаря утечке информации об этих планах стало известно командованию 3-й танковой армии, которое в свою очередь запросило подкреплений от вышестоящих инстанций.

Потребовав у немцев самолет, Каминский сам 23 сентября вылетел к мятежникам. При появлении Каминского в штабе полка многие офицеры поспешили засвидетельствовать комбригу свою лояльность, объяснив намерение наличием ложной информации о состоявшемся переходе самого Каминского на сторону партизан. Повесив Тарасова и еще 8 зачинщиков, Каминский успокоил штаб 3-й танковой армии. На следующую ночь из артдивизиона в лес ушло 27 солдат во главе с капитаном Малаховым и 126 военнослужащих 2-го полка. 25 сентября из бронедивизиона бригады в лес перебежало более 30 человек.

После переходов бригада была пополнена военнослужащими белорусских полицейских подразделений. К 25 ноября бригада РОНА вновь состояла из пяти полков. В Лепеле разместились штаб бригады, гвардейский батальон и 1-й стрелковый полк подполковника Галкина, в Сенно. 2-й стрелковый полк майора Павлова, в Чашниках. 3-й стрелковый полк майора Прошина, в Тарасках. 4-й и 5-й стрелковые полки майоров Филаткина и подполковника Турлакова. Каждый полк был подкреплен бронесилами. Батальоны бригады были размещены по опорным пунктам вокруг городов и поселков лепельского региона. 20.21 ноября силами бригады было отбито нападение партизан на Лепель и Чашники. После неудачи партизанские пропагандисты стали склонять Каминского к переходу, обещая высокие посты в Красной Армии и приводя ему в пример поступок командира бригады СС «Дружина» В.В. Гиль-Родионова.

В это время руководство бригады решило вдохнуть второе дыхание в Национал-Социалистическую партию, переименовав ее в «Национал-Социалистическую Трудовую Партию России» (НСТПР). Основной целью партии была объявлена «беспощадная борьба с Советской властью и установление нового строя в России». Оргкомитет партии переработал «Манифест», чему в немалой степени способствовало влияние НТС. В бригаде к тому времени уже работали его члены Роман Редлих, Мамуков и Борис Башилов. По их утверждению, была развернута пропаганда идей НТС, закамуфлированных под программу НСТПР. Этому способствовало наличие ячеек НТС в окрестных городах и выпуск двух неподцензурных немцам газет.

Представители НТС также возложили на себя неблагодарную роль посредников между Каминским и генералом Власовым. Они пытались «навести мосты» между двумя коллаборационистскими лидерами, но из-за их болезненной неприязни друг к другу попытки не имели успеха.

Бригада совместно с немцами вела непрерывные и кровопролитные бои с партизанами. Тогда же она была переведена под общее командование командующего полицией и СС на территории Белоруссии обергруппенфюрера Готтберга. За организацию действий бригады Бронислав Каминский был награжден Железным Крестом 1-го класса.

Летом 1944 года Каминский был удостоен аудиенции рейхсфюрера СС Гиммлера. Гиммлер похвалил комбрига и присвоил ему чин бригаденфюрера СС. По его же распоряжению бригада была включена в состав войск СС для последующего развертывания в 29-ю гренадерскую дивизию СС (русскую № 1).

Эти события, тем не менее, не повлекли улучшения жизни для бригады и гражданских беженцев. Неустроенность семей бойцов бригады и начало дезертирства из ее рядов породили решение о переброске всего «гражданского табо135 ра» в Венгрию, а военнослужащих на переформирование в Германию. Венгрия отказалась принять гражданских, и эшелоны с ними застряли в Силезии, так как в это время в Словакии, через которую лежал их путь, началось восстание.

Живущие в вагонах забили весь свой скот, съели все мясо и были вынуждены подворовывать у местного населения. В это же время в Варшаве вспыхнуло восстание.

Каминцы в Варшаве Варшавское восстание было инспирировано польским эмигрантским правительством. Господа из Лондона, приняв решение, нисколько не позаботились о самих восставших, в результате чего Варшава была залита кровью патриотов, ввергнутых собственными политиканами в авантюру. Советские войска, обескровленные в тяжелейших боях, также не могли оказать действенной помощи повстанцам.

В это время бригада Каминского по-прежнему вела бои с партизанами, и ни о каких уличных боях и не помышляла.

Еще до восстания в Варшаве немцы предложили Каминскому поучаствовать в истреблении польских партизан, однако комбриг отверг это, сам будучи поляком по национальности.

Однако приказ о выступлении в Варшаву, поступивший в бригаду, командование не могло не выполнить, ибо будущее всех беженцев и самой бригады зависело от милости Гиммлера.

Для участия в операции был выделен сводный полк оберштурмбаннфюрера СС Фролова в количестве 1700 человек, 4 танков Т-34, одной самоходки СУ-76 и двух 122-мм гаубиц.

Изголодавшиеся и оборванные каминцы попали из белорусских болот в красивейший и богатый европейский город, к тому же из каждого окна их обстреливали и забрасывали гранатами. Кроме того, уличный бой был непривычен для солдат, привыкших воевать в лесу. В Варшаве каминцы были расквартированы в квартале Охота и находились в оперативном подчинении у генерала Рогрова. Немудрено, что у многих солдат и офицеров «поехала крыша» и на повстанцев была обрушена нечеловеческая жестокость и грабежи. Автор книги «Варшавское восстание» Рышард Назаревич утверждает, что каминцы «…Залили кровью кварталы Охоту и Волю, где в первые дни августа жертвами Рейнефарта (шеф СС и полиции, группенфюрер СС Гейнц Рейнефарт. Ч.С.) стали 50.60 тысяч безоружных жителей». При этом разгуле каминцы могли «не заметить» и репрессировать несколько семей немецких офицеров, что впоследствии также вменялось им в вину.

Однако ради исторической справедливости следует отметить, что в Варшаве действовали не одни каминцы. Превосходя их в жестокости и грабежах, отличились казачьи и кавказские части и особенно полк под командованием оберфюрера СС Дирлевангера. Это подразделение также состояло из некоторого количества наших соотечественников, но основу его составляли фольксдойчи и немцы, у которых, мягко говоря, не сложилось нормального отношения с германским уголовным кодексом. Многие из них ставились перед дилеммой. продолжать сидеть в тюрьме или идти к Дирлевангеру. Сам командир был под стать солдатам. осужден за попытку изнасилования несовершеннолетней, что, однако, не мешало Гиммлеру назвать его однажды «Мой храбрый шваб». В подчинении Дирлевангера также находились туркестанцы, грузины и азербайджанцы.

Каминцы несли тяжелые потери. по свидетельству того же Р. Назаревича «…Удачное нападение (польских повстанцев.

Ч.С.) на вражеский гарнизон в селе Трускав в ночь с 2 на 3 сентября 44 г., в ходе которого был уничтожен батальон т. н. РОНА, убит 91 гитлеровец и захвачено большое количество оружия».

Войдя в раж и опьянев от вседозволенности, каминцы становились малоуправляемыми, поэтому командующий занимающей Варшаву 9-й немецкой армии направил ответственному за подавление восстания обергруппенфюреру СС БахЗелевскому протест с призывом унять распоясавшихся каминцев. К этому времени начались переговоры между БахЗелевским и командующим восстанием Т. Бур-Коморовским, не желавшим, чтобы в Варшаву вошли части Красной Армии. Постепенно было достигнуто соглашение о прекращении огня, однако бельмом на глазу оставались каминцы, вошедшие во вкус уличной войны и не желавшие подчиняться кому бы то ни было, за исключением своего комбрига.

Каминского вызвали в Берлин и устроили ему разнос. От137 ветное возмущение комбрига не заставило себя ждать. Он обвинил руководство СС в том, что на словах его людям была обещана свобода действий, а на деле за его спиной ведутся переговоры с поляками, нанесшими предательский удар в спину. В вину немцам Каминский также поставил ужасающее положение своих гражданских беженцев. Масла в огонь подлила жалоба Гитлеру на поведение солдат бригады.

Гибель комбрига По одной из версий, автомобиль Каминского был расстрелян из засады. Погибли сопровождавшие его начальник штаба бригады Шавыкин, переводчик Герман Садовский, врач Филипп Забора, водитель. По другой версии, Каминский был расстрелян в Лодзи после вынесения приговора военного трибунала, а уже после этого его автомобиль, забрызганный гусиной кровью, был предъявлен к опознанию руководству бригады. По информации начальника контрразведки бригады Ф. Капкаева, Каминский был убит словацкими партизанами.

Его смерть была выгодна всем. Немцам. он вышел из под их контроля, советской разведке. матерый враг, полякам из Армии Крайовой. за Варшаву, и генералу Власову, лишившемуся соперника, у которого было все чего не хватало генералу, и прежде всего. своя армия. По информации члена НТС Бориса Башилова, после ликвидации комбрига немецкое командование посулило чин генерала и должность командира бригады заместителю Каминского (к тому времени уже полковнику) Белаю, однако тот отказался от предложения и заявил о желании присоединиться к РОА. Впоследствии Белай занял пост начальника офицерского резерва штаба Русской Освободительной Армии.

Каминский оставил после себя осиротевшую бригаду и беженцев, свою супругу Татьяну Шпачкову (бывшего химика Локотского спиртзавода) и ребенка, заботу о которых взяла на себя служба попечения СС.

Гражданские беженцы в октябре 1944 года были вывезены в Померанию и Мекленбург на сельскохозяйственные работы.

Block title

Block title

Copyright MyCorp © 2017Используются технологии uCoz