: Персональный сайт - Народное образование, здравоохранение и социальное обеспечение
Сайт посвещается воинам РОА Воскресенье, 19.11.2017, 11:37
Приветствую Вас Гость | RSS
Block title

Меню сайта

Block title
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

Block title
Locations of visitors to this page

Несмотря на все типичные для военного времени трудности, связанные с нехваткой учительских кадров, бумаги и учебных пособий, в Локотском округе предпринимались все меры для того, чтобы наладить нормальную работу школ. По довоенному советскому образцу была восстановлена система органов народного просвещения, включавшая в себя окружной отдел и подчиненные ему районные отделы. Последние возглавлялись заведующими, в подчинении каждого из которых были участковые инспектора, курировавшие работу школ на закрепленных за ними территориях, включавших, как правило, несколько волостей.
Руководством округа и лично Каминским было сделано все возможное, чтобы поднять престиж учительской профессии, максимально приблизив его к дореволюционному. Прежде всего было объявлено, что учитель больше не является проводником линии какой-то определенной партии, а становится абсолютно независим в своих суждениях. Инспектора отделов народного просвещения оценивали теперь работу учителей исключительно по уровню преподавания и качеству знаний учащихся. Всевозможные общественные нагрузки, съедавшие при советском режиме значительную часть времени учителя, отменялись. В деле нравственного воспитания детей учителям рекомендовалось руководствоваться христианской моралью, духовным наследием русских писателей и поэтов (Л.Н.Толстого, А.С.Пушкина, А.В.Кольцова), однако при этом учителю предоставлялась большая свобода выбора, каких-либо распоряжений, предписывавших держаться определенной идеологической линии, не существовало.
 
О том, насколько серьезное значение придавалось народному просвещению, свидетельствует приказ обер-бургомистра № 45 от 11 сентября 1942 г.:
 
"В соответствии с п. 3 Программы национал-социалистической партии России в области народного просвещения, приказываю:
 
§ 1
Ввести с 1 октября 1942 года в городских и сельских школах Локотского округа обязательное обучение учащихся 1, 2, 3 и 4 классов.
§ 2
Обязать родителей учащихся и всех лиц, на иждивении которых находятся дети школьного возраста, обеспечить 100 % посещаемость школы с первого дня учебного года.
 
§ 3
Привлекать к материальной ответственности в виде денежного штрафа до 500 рублей всех лиц, которые будут задерживать детей дома без уважительных причин в дни учебных занятий.
Уважительными причинами необходимо считать:
а. болезнь учащихся, подтверждаемая справкой врача и
б. стихийное бедствие.
§ 4
Всем сельским старостам, старшинам и руководителям школ необходимо обеспечить выполнение настоящего приказа на вверенной им территории.
 
Обер-бургомистр Локотского Округа
Комбриг Каминский"
 
 
Вскоре появился и второй приказ (№ 108 от 28 октября 1942 г.), значительно расширявший и углублявший приведенный выше. Новый приказ вводил с 1 ноября 1942 г. обязательное образование уже в объеме 7 классов средней школы. Он предписывал старостам сел организовывать подвоз детей к школам, а для живущих далее трех километров от школ - открыть при школах интернаты. Предусматривая штраф в размере 500 рублей для родителей, препятствующих посещению детьми школ, приказ, тем не менее, разъяснял, что его действие не распространяется на те селения, которые являются передовыми позициями на фронтах борьбы с партизанами. Явно не желая создавать для местных органов власти заведомо неразрешимых проблем, приказом снималась ответственность с тех руководителей, подведомственные которым школьные здания были разрушены в ходе боевых действий или заняты воинскими частями.
О практическом выполнении этих приказов свидетельствуют следующие цифры: к началу ноября 1942 г. на территории округа было открыто 345 школ (из них 10 средних) с педагогическим персоналом 1338 человек, в которых обучалось 43422 учащихся. В ряде деревень были не только отремонтированы старые школьные здания, но и построены новые (например, в деревне Лукино Бородинской волости Дмитровского района). При некоторых школах (в основном городских) были организованы кружки самодеятельности: хоровые, драматические, музыкальные. Иногда занятия в кружках так увлекали детей, что они даже выступали на сценах перед жителями своих населенных пунктов, как, например, в г. Дмитриевске, где учащиеся-кружковцы наряду с артистами Гордрамтеатра участвовали в театральных постановках. Многие школы располагали библиотеками.
Однако объективный анализ сообщений прессы и данных документов отделов народного просвещения позволяет заключить, что при контроле работы школ округа чаще приходилось отмечать недостатки, нежели успехи. К таковым можно отнести, в первую очередь, несвоевременную подготовку школьных зданий к началу занятий. Так, в Дмитриевском районе, считавшемся возрожденным, 22 школы начали учебный год со значительным опозданием из-за несвоевременно проведенного по вине старост ремонта зданий. В этом же районе отмечались даже факты сноса школьных зданий (например, в деревнях Буциновка, Богословка, Жеденовка). В селе Лубянки соседнего Дмитровского района местное население с молчаливого согласия старосты растащило школу. Некоторые учителя и заведующие школами, явно саботируя мероприятия новой власти, не сделали даже элементарных шагов, чтобы наладить работу своих школ. Так, заведующая Трубичинской школой Дмитровского района Молокова даже при непосредственной близости районного отдела народного просвещения не стала решать вопрос с топливом для школы, стеклением окон, уборкой школы, в результате чего с наступлением холодов 15 из 65 учащихся перестали посещать школу совершенно, а остальные приходили на занятия от случая к случаю.
Кроме начальных и средних школ, в округе функционировали краткосрочные курсы для подготовки агрономов и педагогическое училище в Севске, готовившее кадры учителей для начальных школ. В марте 1942 г. начались занятия в открывшемся Севском ремесленном училище, программа которого была рассчитана на двухгодичный срок обучения. Училище имело три слесарные группы, в которых обучалось около 70 учащихся. Аналогичные учебные заведения, призванные обеспечить рабочими кадрами местную промышленность, были открыты и в других райцентрах.
Система здравоохранения Локотского округа включала в себя 9 больниц и 37 медицинских пунктов амбулаторного типа, в которых работало 51 врач и 179 медицинских сестер. Очевидно, недостаток медицинских работников, особенно в условиях военного времени, давал о себе знать. Не случайно ряд приказов предписывал производить их строгий учет, как, например, приказ № 3 по военному отделу Локотского уездного управления от 6 июля 1942 г., которым начальник отдела Г. Балашов обязывал старост и волостных старшин наряду с мужчинами от 16 до 50 лет брать на учет медицинских и ветеринарных работников. Столь же проблематичным было снабжение больниц и медицинских пунктов медикаментами, зачастую использовались лишь довоенные запасы, нередко с истекшим сроком годности. Медицинская помощь была платной: так, например, посещение амбулатории обходилось в 5 рублей.
О том, насколько работа медицинских учреждений была эффективной, свидетельствует тот факт, что за время существования округа на его территории не было зарегистрировано ни одной, вполне возможной в условиях военного времени, эпидемии. Проявлявшиеся время от времени единичные вспышки инфекционных заболеваний, ввиду хорошо поставленной профилактической работы, тут же купировались. Показателен пример, когда в июле 1942 г. в разных местах Локотского района были выявлены несколько человек, заболевших сыпным тифом. Вслед за этим последовал приказ № 215 от 20 июля 1942 г., предписывавший всех заболевших сыпным тифом госпитализировать в административном порядке не позднее третьего-четвертого дня заболевания. В случае отдаленности больниц на местные власти возлагалась обязанность организовывать для содержания таких больных специальные хаты, где под наблюдением медицинских работников содержать их до полного выздоровления.
Очевидно, к хорошей постановке профилактической работы подталкивал и постоянно дававший о себе знать недостаток необходимых документов.
Социальную защиту граждан осуществляли отделы социального обеспечения, в задачи которых входило назначение пенсий престарелым и нетрудоспособным инвалидам, забота о детях-сиротах, о семьях, лишившихся кормильца в результате военных действий и многое другое. Так, усилиями органов социального обеспечения в городах Дмитровске, Дмитриеве и Севске к 1 декабря 1942 г. были открыты детские дома для детей-сирот, лишившихся родителей в результате налетов партизан. В Дмитровске был открыт дом престарелых, а дом престарелых в Дмитриеве - значительно расширен. Органы социального обеспечения провели подбор персонала и позаботились об обеспечении указанных заведений всем необходимым.
С целью установления инвалидности и определения степени нетрудоспособности, дававшей право на получение пенсии, в январе 1943 г. заместителем обер-бургомистра С.В. Мосиным было утверждено Положение о врачебно-трудовых экспертных комиссиях (ВТЭК), которые и были организованы как в Локте, так и почти в каждом райцентре. Председательствовали на заседаниях ВТЭК, как правило, представители отделов социального обеспечения, врачи различных специальностей выполняли функции экспертов.
Важным шагом в деле социальной защиты малообеспеченных слоев стала проведенная в конце 1942 г. кампания "зимней помощи". Проведение данного мероприятия не входило в обязанности органов социального обеспечения, а направлялось непосредственно обер-бургомистром. Приказом Каминского № 102 от 23 октября 1942 г. "Об организации зимней помощи" при Окружном Самоуправлении был образован комитет под председательством начальника Отдела агитации и пропаганды С.В. Мосина. В комитет вошли также редактор газеты "Голос народа" Н.Ф. Вощило и начальник штаба Бригады милиции капитан И.П. Шавыкин. Аналогичные комитеты были созданы в центрах районов и волостей, а в старостатах местных управлений - назначены уполномоченные. Данные органы работали исключительно на энтузиазме, без всякого вознаграждения за труд.
Определяя сроки и порядок проведения кампании, приказ гласил:
 
 
 
"§ 3
Данную кампанию провести в период с 1 ноября 1942 года по 1 января 1943 года.
§ 4
Сбор производить исключительно на добровольных началах под лозунгом: "В Новой национальной России никто не должен погибнуть от голода или холода.
§ 5
Комитеты и уполномоченные обязаны принимать от населения все предметы первой необходимости, как-то: обувь, одежду, белье, постельные принадлежности, головные уборы, носки, чулки и т.д. всех размеров, с изношенностью не свыше 60 проц., а также столовую и прочую посуду, кухонную утварь, мануфактуру и вполне доброкачественные продукты (в сыром виде).
 
§ 6
На все сданные вещи и продовольствие приемщики или уполномоченные Комитетов обязаны выдавать квитанции каждому гражданину, а за неимением таковых - расписки с печатью старосты или старшины волости с обязательным перечислением принятых вещей и продовольствия, а также с указанием веса, меры, количества и качества принятого.
 
§ 7
Все принятые вещи и продовольствие обязательно приходуются и хранятся в надежных помещениях, причем расходование их допускается исключительно по нарядам Окружного Самоуправления".
 
 
Отчеты первых же дней свидетельствуют об успешном начале кампании. Так, к 10 ноября на одной лишь Песчаной улице г. Дмитровска было собрано 55 кг ржи, одна шапка, 14 предметов столовой и чайной посуды, 570 рублей денег.
 
Экономика Локотского округа
 
Главной задачей Локотского самоуправления, если не считать борьбы с партизанами, было восстановление экономики, разрушенной при отступлении Красной Армии осенью 1941 г. Чтобы представить себе серьезность удара, нанесенного локотской промышленности, достаточно упомянуть взорванный Локотской спиртзавод, выпускавший ранее 2000 декалитров спирта и сырца ежедневно, а также уничтоженный Лопандинский сахарный комбинат (Комаричский район), дававший ежесуточно 6 вагонов сахара, а за сезон - до 700 вагонов, выпускавший кроме сахара ежегодно 2500 тонн патоки и 60000 тонн жома, шедшего на откорм скота. Аналогична судьба и других предприятий округа, причем многие из них были разрушены до такой степени, что их восстановление казалось немыслимым. Следует добавить, что население, пользуясь наступившим во время отступления Красной Армии безвластием, принялось растаскивать все, что могло хоть как-то пригодиться в хозяйстве.
Осознавая, что именно стабильная экономика является основой процветания государства, Воскобойник, а затем Каминский проявили небывалое рвение в ее восстановлении. О том, насколько эта их деятельность была эффективной, свидетельствует обзор состояния промышленности, сельского хозяйства и финансовой сферы на осень 1942 г., т.е. к концу первого года существования самоуправления.
За этот сравнительно короткий срок, при наличии небольшого количества рабочих, были проделаны объемные работы по восстановлению спиртзавода. Была оборудована насосная станция, котельное помещение, восстановлен водопровод, фактически налажена дробилка. На заводе открылись ремонтно-слесарная мастерская и кузница. В это же время были готовы к открытию два небольших, но чрезвычайно важных локотских предприятия - кожевенный завод и валяльная мастерская, организованные промышленным отделом окружного самоуправления. Вскоре они дали продукцию, начав обеспечивать как личный состав РОНА, так и гражданское население зимней одеждой и валенками.
Кроме того, на конец 1942 г. в Локте работали две электростанции - одна постоянного, другая переменного тока, освещавшие как предприятия и учреждения, так и квартиры. Были пущены в работу две механические мастерские, где ремонтировались автомобили, бронемашины, средние и легкие танки, нарезное оружие, станковые и ручные пулеметы - предметы советского трофейного вооружения, переданные Каминскому немцами или отбитые у партизан. Также действовали кузнечный и литейный цехи (последний из-за перебоев с коксом часто простаивал), колесная, санная, бондарная, модельная сапожная и шорная мастерские. Переработкой сельхозпродукции занимались паровая мельница, прососушка, салотопка, а также мыловаренный завод. В течение летнего сезона работал кирпичный завод. Не только в Локте, но и по всему округу основу промышленности составляли предприятия по переработке сельскохозяйственной продукции. Так, по состоянию на ноябрь 1942 г. в округе работало 249 мельниц, в том числе 32 паровые.
Что касается упомянутого выше Лопандинского сахарного комбината, то всего лишь за год под руководством его директора Костюкова, механика Клима и техника-строителя Колкутина с территории завода были вывезены сотни тонн мусора, произведена сборка машин, завезены строительные материалы, отремонтирована плотина, железнодорожное полотно, водокачка, баня, восстановлено водоснабжение, электричество. На территории завода были открыты кузнечная, слесарная, токарная, столярная и сапожная мастерские, а также лесопильный завод. Рабочие и служащие сахзавода были снабжены квартирами, получали денежную зарплату и продовольственный паек. Удовлетворявший в основном нужды восстанавливавшегося сахзавода Лопандинский кирпичный завод выпустил к тому времени 37 тонн кирпича.
Заслуживает внимание состояние промышленности города Севска - самого крупного населенного пункта округа. На октябрь 1942 г. здесь действовали: маслозавод с производственной мощностью 1500 тонн в год; крахмальный завод, при котором проектировались также спиртоводочный и паточный цеха. Немаловажную роль в промышленности играл сушильный завод, имевший пять цехов: сушильный, располагавший 8 аппаратами, из которых 3 - в рабочем состоянии (их общая производительность составляла 15 тонн сырца в сутки), крахмальный цех с производительностью 1,5 тонны крахмала-сырца 1-го сорта в сутки, водочный цех с производительностью 126 литров водки в сутки, мельничный цех с производительностью 20 пудов зерна в час, при нем - прососушка, паточный цех с производительностью 2 центнера крахмальной патоки в сутки.
Кроме указанных предприятий в Севске работали мастерские МТС, располагавшие 6 годными к эксплуатации тракторами, из них ХТЗ -1, СТЗ - 3, НАТИ - 2; имелся также один комбайн и одна сложная молотилка. В городе действовал известковый завод, производительной мощностью в 50 тонн, были восстановлены и работали водопровод и электростанция, по району действовали мелкие предприятия, в частности: мельниц ветряных - 36, водяных -2, механических - 5, прососушек - 8. В стадии восстановления находился Севский кирпичный завод.
Если сравнить промышленность различных районов округа, следует, прежде всего, отметить разницу в ее объеме. Так, в одних районах (Севский, Брасовский) предприятия были ориентированы на выпуск продукции для нужд всего округа, в других же - исключительно для местных нужд, в третьих - крупные и средние предприятия вообще отсутствовали. Яркий пример второго типа - Навлинский район. В рассматриваемый период времени на 6 волостей района общей площадью в 45821 гектар действовали: лесопильный завод, две слесарные мастерские, мельница, и маслозавод, а также сапожная мастерская.
К фактически беспромышленным относился Дмитриевский район, охватывавший 4 волости, что было напрямую связано с его сложившейся в дореволюционную пору спецификой, ибо Дмитриев всегда славился процветавшей торговлей и мелкой кустарной промышленностью. Подобная направленность была сохранена и в период самоуправления. В городе работали 4 магазина, 8 ларьков и несколько базаров. Действовавшие в Дмитриеве лишь мелкие частные предприятия решающего значения для экономики округа и района не имели.
Как бы копируя социалистическую модель экономики Германии, экономика Локотского округа включала два сектора: государственный и частный. К последнему относились все те мелкие предприятия и мастерские, которые не имели сколько-нибудь важного экономического значения и всевозможные сбои в работе которых никоим образом не могли отразиться на военном и экономическом положении округа. Ярким примером данного типа предприятий является открытое в сентябре 1942 г. в Севске свечное производство В.Д. Гончаренко, принимавшее заказы от населения на изготовление церковных свечей, а также свечей для люстр и налепков. Все частные предприниматели и ремесленники-кустари были обязаны ежеквартально выкупать в окружном финотделе патенты на право ведения данного вида деятельности. За работу без патента виновные подвергались штрафу.
Ввиду сельскохозяйственной специфики округа развитию сельского хозяйства придавалось не меньшее значение, чем промышленности. Прежде всего, в соответствии с декларированными в Манифесте НСПР принципами, колхозная система была упразднена, а земля передана в вечное и наследственное пользование крестьянам. При проведении аграрной реформы особенно много внимания уделялось жертвам коллективизации.
23 июня 1942 г. обер-бургомистром был издан приказ № 185 ("О восстановлении справедливости в отношении раскулаченных"), в соответствии с которым все конфискованное при советской власти имущество безвозмездно возвращалось прежним владельцам. В случаях, если постройки к тому времени были уничтожены, бывшие владельцы получали аналогичные постройки из числа бывших колхозных, или же им бесплатно отпускался лесоматериал для строительства новых. Вслед за данным приказом последовало разъяснение, что не подлежат возврату многоквартирные дома, дома, занятые общественно-полезными помещениями (школами, больницами, клубами и т.д.) или военными организациями. В соответствии с упомянутым приказом часть колхозных построек передавалась бойцам Народной милиции, полицейским, семьям, пострадавшим от партизан, сотрудникам аппарата самоуправления, а также беднейшему населению бесплатно. Это в немалой степени способствовало завоеванию местной властью авторитета среди крестьянства.
Благодаря ликвидации колхозов и разделу колхозной собственности, жизненный уровень населения стал выше, чем в других оккупированных областях, где колхозная система была сохранена немцами как наилучшая с точки зрения оккупационных властей форма экономического господства.
Лишь там, где это было оправдано местными условиями, наряду с частными крестьянскими хозяйствами сохранялись коллективные хозяйства, преобразованные в земельные общества, которые должны были служить переходной ступенью к частному землевладению. Примером такого хозяйства может служить Соколовское земельное общество, объединявшее 5 деревень, которые насчитывали в общей сложности 367 крестьянских дворов. Общество имело ряд производств, в том числе молокозавод, кузнечную и валяльную мастерские, две кустарные маслобойки, а также медпункт, ветпункт и школу. Члены общества были неплохо обеспечены скотом и инвентарем.
Помимо частных и общинных хозяйств, в Локотском округе было образовано 6 госхозов (очевидно, на месте прежних совхозов), которые специализировались по определенным отраслям земледелия и скотоводства. Например, в Севске находился совхоз животноводческого профиля, который имел 44 лошади, 131 голову крупного рогатого скота и 279 голов овец, а также 31 колоду пчел. Площадь госхоза составляла 2771 гектар, в том числе 1168 га пахотной земли, 10 га сада, 425 га луга, 300 га выгона, 6 га усадьбы. При госхозе работали кузнечная, плотницкая и слесарно-токарная мастерские, а также мельница и просорушка. Все рабочие совхоза были снабжены квартирами, топливом, хлебным пайком и денежной зарплатой. Те из них, кто не имел приусадебного участка, получали литр молока в день и снабжались овощами по твердым ценам.
Об успехах аграрной политики самоуправления свидетельствовал хороший урожай, снятый осенью 1942 г.
Налоговую политику в округе можно охарактеризовать как щадящую, ибо взымавшиеся с населения налоги - финансовые и натуральные, не шли ни в какое сравнение с удушающими налогами советской власти или с налогами, взымавшимися немцами в тех областях, где был установлен обычный оккупационный режим.
Полное представление о взымаемых платежах (в рублях) дает следующая таблица из Временного положения о похозяйственном налоге на 1943 год, подписанного начальником окружного финотдела Барановым.
 
Основная ставка налогаСумма твердой ставки за наличие в хозяйстве
При семье до 5 чел.При семье свыше 5 чел.ЛошадиСада - за одно деревоПчел - за одну семью
1. Категории, связанные с сельским хозяйством:   
при одном трудоспособном120080050010100
при двух трудоспособных17001300  
при трех и более трудоспособных24001900  
2. Категории, имеющие только усадебную землю и свой дом (до 25 сотых) как в сельской, так и в городской местности:    
при одном трудоспособном 60045050010100
при двух трудоспособных750600 
при трех и более трудоспособных100800  
3. Категории рабочих, служащих и другие лица, проживающие в частных или казенных квартирах (пользующиеся только огородом):     
при одном трудоспособном 30020050010100
при двух трудоспособных500350  
при трех и более трудоспособных650450  
 
Полностью от уплаты налогов освобождались рабочие и служащие, получавшие зарплату до 250 рублей, инвалиды 1 группы, престарелые, сироты, не достигшие 15 лет, проживавшие отдельно, лица, не имевшие построек, скота, не пользовавшиеся огородами, а также семьи, глава которых погиб в борьбе с партизанами. Различные скидки (от 25 до 75 %) предоставлялись награжденным знаками отличия германского командования, семьям инвалидов 2 группы, семьям лиц, глава которых был сослан по ст. 58 УК и не вернулся из ссылки к 1 января 1943 г., лицам, имеющим на иждивении несовершеннолетних сирот.
При взымании налогов с владельцев садов в расчет принимались только плодоносящие деревья, причем сады до пяти деревьев налогообложению не подлежали вовсе. Не включались в налогообложение и племенные жеребцы. Последнее свидетельствует о том, что племенная работа, равно как и животноводство вообще в Локотском округе не только поощрялись, но и более того - направлялись и регулировались государством. Об этом свидетельствует и приказ обер-бургомистра № 31 от 31 февраля 1943 г., запрещавший самовольный убой молодняка крупного рогатого скота, овец и свиней. За нарушение приказа предусматривался административный штраф в размере 2000 рублей.
Необходимо отметить, что, по всей вероятности, ввиду отсутствия каких-либо законодательно утвержденных штрафных санкций по отношению к неплательщикам налогов, налоговая система округа часто давала пробуксовки. Так, по Дмитровскому району, большинство крестьянского населения которого жило в достатке, практически каждая семья владела крупным рогатым скотом, свиньями, овцами, даже лошадьми, выполнение различных поставок и денежных налогов, было признано неудовлетворительным. Всего на 11 ноября 1942 г. по району отмечалось выполнение поставок: по зерну - 15,5 % плана, по картофелю - 23,1 %, по мясу - 16 %, по сену - 25 %. Похозяйственный денежный налог за 3-й квартал оказался выполненным на 29,1 %.
Согласно официальному отчету инспектора госконтроля по Дмитровскому району И. Ермакова, из всех волостей наиболее неблагополучной была признана Бородинская, инспектирование которой показало, что на 8 ноября 1942 г. годовой план картофелепоставок оказался выполненным на 54,1 %, хлебопоставок - на 47,1 %, сенопоставок - на 50 %. Как самый отстающий старостат указанной волости, был назван Обратеевский, выполнявший на тот же период годовой план картофелепоставок всего на 2,1 %, хлебопоставок - на 7,9 %.
Интересен тот факт, что государственные власти удовлетворяло даже весьма относительное выполнение плана поставок. Так, в пример ставилось земельное общество поселка Первомайский Волконской волости Дмитровского района, выполнившие план зернопоставок на 73 %, картофелепоставок - на 80 %, сенопоставок - на 85 %, мясопоставок - на 48 %.
После передачи западных районов Орловской области в состав Локотского округа здесь расцвела частная торговля, к которой впоследствии прибавились торговые точки, подведомственные самоуправлению. Во всех районах округа (кроме Навлинского и Суземского) по воскресеньям работали базары. Базарная торговля была особенно широко развита в Дмитровске и Севске. Ассортимент ее включал самые различные товары, начиная от кондитерских и галантерейных и кончая мукой, зерном, пшеном, причем, цены были не очень высокими.
К концу 1942 года базарная торговля в основном стала денежной, постепенно вытеснив натуральный товарообмен. Это в немалой степени способствовало улучшению материального положения рабочих и служащих, живших на денежную зарплату, которые в условиях меновой торговли могли отовариваться лишь с большим трудом. Надо сказать, что переход к денежной торговле на рынках округа произошел не в результате стабилизации рубля, а являлся следствием жестких мер, проводимых органами самоуправления. Здесь финотделы прибегали даже к помощи полиции, в обязанность которой вменялось следить, чтобы на базарах торговали исключительно на деньги.
В крупных населенных пунктах открылся ряд магазинов и ларьков. Так, в Локте существовал магазин, который по талонам обеспечивал рабочих и служащих нормированными дефицитными товарами, каковыми в условиях военного времени были соль, спички и мыло. Наряду с государственными, открылись частные торговые точки. Ассортимент товаров, учитывая военное время, был достаточно разнообразен: на комиссионных началах продавались одежда, обувь, скобяные изделия, спички, табак, школьные принадлежности, краски, кислоты, замазки, булочные изделия, всевозможные краски, школьные принадлежности, иголки, нитки и даже детские игрушки. Интересно то, что наибольшее развитие, как по количеству торговых точек, так и по ассортименту товаров, торговля получила именно на периферии, Локоть в этом отношении явно отставал.
Финансовую политику окружного самоуправления осуществлял организованный в Локте Государственный банк. Его задачи заключались в изучении вопросов проектирования восстановления промышленных предприятий, выявлении случаев неправильного составления смет и затягивания сроков восстановления, недопущении беспроектного и бессметного строительства. Банк был также обязан выявлять нарушения, связанные с выдачей заработной платы, бороться с использованием денежных средств не по назначению, следить за тем, чтобы работы оплачивались строго по сметным расценкам, вскрывать факты бесхозяйственности и добиваться их устранения.
В ведении районных финотделов находились районные кассы, из которых осуществлялось финансирование деятельности аппарата самоуправления и начисление заработной платы работникам государственных предприятий. Окружной финотдел, помимо этого, занимался продажей патентов на право частнопредпринимательской деятельности.
На территории Локотского округа имели хождение советские денежные знаки, покупательная способность которых напрямую зависела от хода боевых действий на фронте. Начиная с 1943 г. она неуклонно повышалась в связи с приближением к границам округа советских войск.
Интересной особенностью Локотского окружного самоуправления было хозяйственное планирование, оставшееся в наследство от советской экономики и целиком соответствовавшее "социалистическим" взглядам Каминского. План составлялся по каждой отрасли хозяйства соответствующими отделами самоуправления и бургомистрами районов по распоряжению обер-бургомистра с последующим представлением (к 25 января 1943 г.) в планово-экономический отдел на рассмотрение и последующее утверждение. Планово-экономическим отделом, в свою очередь, на места были разосланы формы для составления планов по всем отраслям хозяйства и даны необходимые разъяснения и указания.
 
 
Вооруженные силы
 
История создания вооруженных сил Локотского округа восходит к началу октября 1941 г. Когда Воскобойник и Каминский предложили немцам свои услуги, германское командование санкционировало, наряду с образованием местного самоуправления, создание вооруженного отряда самообороны. Отряд включал первоначально всего 18 добровольцев и именовался Народной Милицией,
После того, как 16 октября оккупационные власти утвердили Управление Локотской волости, численность отряда Народной Милиции с их санкции была увеличена до 200 человек. Аналогичные отряды были созданы и в других населенных пунктах. Командование ими было строго централизовано и находилось в руках локотского бургомистра и его заместителя.
Каминский, сменив на посту бургомистра убитого партизанами Воскобойника, немало позаботился о том, чтобы не разделить судьбу своего предшественника, приступив к формированию в деревнях Локотского района более сильных вооруженных отрядов. Уже в январе 1942 г. в его распоряжении находилось 800 бойцов, объединенных в два батальона. В феврале численность Народной Милиции составляла до 1200 бойцов и командиров в составе трех батальонов, которые дислоцировались в совхозе "Пчела", на хуторе Холмецкий и в деревне Красный колодезь, то есть на восточной окраине лесной зоны. В марте был сформирован четвертый батальон и общая численность милиции, таким образом, выросла до 1650 человек.
Поскольку разрозненные отряды местной самообороны не могли самостоятельно контролировать огромный район и противостоять набиравшему силу партизанскому движению, перед Каминским встала задача организации более многочисленных и хорошо вооруженных формирований на регулярной основе. В результате добровольный принцип комплектования Народной Милиции стал уступать место принудительной мобилизации.
Первоначально запись добровольцев, равно как и мобилизацию, проводили старосты сел, однако их работа в этом отношении сразу же была отмечена рядом серьезных нарушений. Так, повсеместно всплывали факты предвзятого отношения старост к мобилизуемым, выражавшаяся в том, что старосты зачастую укрывали от мобилизации своих родственников, друзей и знакомых. при этом брали взятки, в то же время призывали лиц, явно негодных к военной службе по состоянию здоровья, а также отцов многодетных семей. В связи с этим интерес представляет следующий документ:
 
"Приказ № 154
по Локотскому Уездному Управлению
28 мая 1942 года
При мобилизации граждан в вооруженные отряды старосты допускают ряд серьезных извращений, напр.: уклоняются мобилизовывать родственников, близких знакомых, в то же время мобилизуют заведомых калек, имеющих справки о непригодности к военной службе, не учитывают семейного положения - нередко из семьи берут последнего трудоспособного.
Такое положение не терпимо, т.к. вызывает вполне справедливое недовольство. Предлагаю всем старостам относиться к подбору мобилизуемых серьезно и беспристрастно. Если в дальнейшем будут допускаться извращения, виновных будит предавать военно-полевому суду.
Бургомистр Б. Каминский".
 
Все это поставило Каминского перед необходимостью централизовать и максимально упорядочить мобилизацию. После того, как 19 июля 1942 г. командование 2-й танковой армии придало Локотскому округу официальный статус, Каминским были созданы Военный отдел (начальник - Г.Балашов) и Мобилизационный подотдел (начальник - В. Белоусов), в задачи которых входили как мобилизационные мероприятия, так и учет военнообязанных.
Объявленная обер-бургомистром осенью 1942 г. мобилизация мужского населения 1922-1925 гг. рождения носила принудительный характер - вплоть до привлечения уклоняющихся к суду по законам военного времени, взятия из семьи заложников, выселения из дома и прочих репрессивных мер. Благодаря этому в распоряжении Каминского оказалось несколько тысяч бойцов, что дало возможность переформировать разрозненные отряды Народной милиции в подобие регулярной армии, которая получила название Русская Освободительная Народная Армия (РОНА). Она была также известна как "русско-германское войско" или "бригада Каминского".
Вопрос о численности РОНА может стать дискуссионным на том основании, что ее официальный (штатный) состав отличался от фактического, что было вызвано контролем со стороны командования 2-й танковой армии, устанавливавшего определенный потолок численности бойцов и командиров РОНА. Сведения об официальном составе РОНА на начало 1943 года дает "Строевая записка по бригаде Народной армии Локотского округа на 16 января 1943 г.":
 
Наименование подразделенийСтарший командный составСредний командный составМладший командный составРядовыеВсего
Штаб бригады519161252
Автогараж1254450
Бронетанковый дивизион1124852
Зенитная батарея242634
Комендантский взвод 132327
Истребительная рота710112129
Специальная часть212831
Столовая   2020
Пропускной пункт    
1-й батальон25562637756
2-й " 870716794
3-й "41944833900
4-й "1551374431
5-й "236848781000
6-й "2149578648
7-й "2650645721
8-й "71560636718
9-й "11843444506
10-й "2861597686
11-й "23052710794
12-й "31633698767
13-й "11214343370
14-й "1930293342
Итого3234376186929828
 
Что же касается фактической численности РОНА, то на этот период времени она составляла не менее 20 тысяч солдат и офицеров ввиду использования так называемых некадровых бойцов, контингент которых зачастую составляли негодные к военной службе по состоянию здоровья, многосемейные. Внештатные бойцы не получали обмундирования и других видов довольствия, имели более свободный график службы.
В этом отношении показателен пример И.Л.Клюенкова, захваченного в сентябре 1943 г. Красной Армией. При аресте у него были изъяты: красноармейский военный билет; справка ВТЭК, выданная в Локте в феврале 1943 г., в том, что Клюенков страдает активным туберкулезом легких и является инвалидом II группы; справка бойца Брасовского вооруженного отряда (так официально назывались до июля 1942 г. части РОНА).
Будучи допрошенным в Локте 12 сентября 1943 г. сотрудником Орловского УНКГБ лейтенантом госбезопасности Макеевым, Клюенков показал следующее:
 
"В январе 1942 г. меня призвали в фашистскую полицию, но по состоянию здоровья я нес только патрульную службу на окраине с. Брасово с винтовкой и боевыми патронами с задачей задержания всех подозрительных лиц и красных партизан. Дежурить на постах мне приходилось очень мало, так как я часто болел. В операциях против партизан ни разу не участвовал. 10/XII-1942 я по болезни был освобожден от полицейской службы и работал в своем хозяйстве до 25/II
Block title

Block title

Copyright MyCorp © 2017Используются технологии uCoz