: Персональный сайт - Местные полицейские формирования(окончание)
Сайт посвещается воинам РОА Пятница, 22.09.2017, 00:08
Приветствую Вас Гость | RSS
Block title

Меню сайта

Block title
«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Block title
Locations of visitors to this page

Обоюдная ненависть принимала ужасающие размеры.

Д. Каров в своей книге о партизанском движении приводит следующие факты:

«В марте 1943 года особый отряд бригады Ковпака численностью в 300 человек окружил на рассвете село Кучеровку (недалеко от города Глухова), с жителями которой партизаны имели старые счеты. Кучеровка охранялась отрядом полиции в 60 человек из местных жителей. Несмотря на внезапность нападения, полицейские успели укрыться в трехэтажном здании школы. Видя, что их атаки отбиты, партизаны собрали близких родственников полицейских и, погнав их перед собою, еще раз бросились в атаку. Ворваться в школу им не удалось, но зато они успели обложить ее соломой и поджечь. В результате как все полицейские, так и большая часть их родственников были убиты. Партизаны ушли после боя в свой лагерь, находившийся в то время в Хинельских лесах, уводя с собой около десятка молодых людей и девушек, «мобилизованных» под угрозой расстрела.

Немного позже, в июле того же года, партизаны пытались сжечь сжатый и сложенный в копны хлеб жителей селения Ваниловка (13 км от Харькова). Местные полицейские, пытавшиеся помешать этому, были окружены партизанами, перебиты, и трупы их брошены в горящие скирды.

Еще более ужасная судьба постигла полицейских села Курилово (между Идрицей и Опочкой), пытавшихся догнать партизан Калининской бригады, напавших в их отсутствие на это село. После упорного боя взятых живыми полицейских заставили бегать по заминированному участку, пока все они не погибли от взрыва мин».

В районе действия 3-й Партизанской бригады Северо-Западного фронта противодействие полиции велось по двум направлениям. ее уничтожение и разложение, причем уничтожению отдавалось явное предпочтение. В сентябре 1942 года партизаны этой бригады захватили 16 полицейских Ясенской волости Порховского района и расстреляли.

Совершили несколько налетов на полицейские гарнизоны деревень Оклад, Радунино, Киверов Пожаревицкого района, что сопровождалось сожжением домов «полицейских семей», расстрелом их обитателей.

Советская разведка прилагала титанические усилия для вербовки полицейских и склоняла их к переходу к партизанам. Нередки случаи, когда местная полиция снабжала партизанских разведчиков пропусками-аусвайсами, совместно инсценировались «тяжелые бои», в результате которых целые участки полиции вместе с вооружением уходили в лес.

Разведотделом партизанской бригады «Дяди Коли» был завербован начальник паспортного отдела полиции г. Борисова Федоренчук, и с его помощью было добыто 75 паспортов. Впоследствии партизанский помощник и его заместитель были расстреляны немцами.

Три начальника полиции г. Орла погибли на своем посту.

Первый из них, П.А. Ставицкий, кончил жизнь самоубийством в тюремной камере. Второй, В.И. Головко, был до смерти забит в августе 1942 года начальником сыскного отделения Букиным и шефом гестапо Кохом. В апреле 1942 года был расстрелян начальник уездной полиции П.К. Мячин.

Там же, в Орле, в марте 1942 года за связь с партизанами был расстрелян бургомистр города А.А. Шалимов.

Летом 1942 года в партизанскую бригаду Фалалеева приехал на грузовой машине начальник Езерищанского полицейского отряда Витебской области Ананьев и вместе с бургомистром волости Новиковым и тремя полицейскими привез с собой винтовки, 2 пулемета и сдал их партизанам. Еще 200 полицейских с оружием вели переговоры об уходе в лес с партизанскими отрядами «Бати» под Брянском.

В Белоруссии (Пуховичский район) за июль 1943 года к партизанам перешло 150 полицейских. Полицейский гарнизон села Дукоры в количестве 60 человек с оружием в руках перешел к партизанам.

Зачастую посредниками на переговорах между полицией и партизанами выступали местные старики и дети, предварительно узнававшие, что же ждет полицаев у партизан. Вернувшись в село с гарантиями, парламентеры передавали полиции условия перехода.

Переходу надежных полицейских частей в партизаны порой способствовали решения немецких властей. Например, в г. Севске Брянской области при поступлении в полицию освобождали от обязательных хлебопоставок и уплаты налогов. В декабре 1942 года бургомистр Севска издал приказ о необходимости исполнения служащими полиции повинностей, в результате чего полиция крупных сел Степное, Антоновка, Белица бросила оружие и отказалась от несения службы, а шесть полицейских ушли к партизанам.

Притоку перебежчиков способствовала агитация партизан и подпольщиков. Так, в листовке, распространявшейся подпольщиками на территории Псковщины, полицейским сначала напоминали, что и они когда-то были советскими людьми («…только поэтому мы в последний раз обращаемся к тебе»). Далее затрагивались струны русского патриотизма и говорилось, что настоящий русский патриот не допустит, чтобы Россию грабили и убивали («…если тебе это нравится, то радуйся каждому прожитому тобой дню: их осталось немного. Красная Армия и партизаны не щадят предателей!») Заканчивалось обращение призывом. «Иди же к партизанам! Иди смело! Принеси оружие. Родина простит тебя, если сам придешь к ней!». Стимулом служил список фамилий полицейских, казненных партизанами.

Прибывших в лес распыляли по подразделениям партизанского отряда, и они до конца войны находились под неусыпным надзором, на каждого «заблудшего» составлялось досье по результатам наблюдения. Чекисты подробно допрашивали каждого полицейского, пришедшего в лес. Помимо мест дислокации и вооружения полицейских частей узнавали имена, места рождения, работу перед войной и при105 вычки их прежних сослуживцев. Впоследствии эта информация использовалась при написании листовок, адресованных конкретным полицейским. Подписывали эти воззвания перебежчики.

Немецкие инстанции были вынуждены докладывать о случаях переходов. В донесении 224-й полевой комендатуры, располагавшейся в районе г. Борисова, говорится: «…В последнее время значительно увеличилось количество перешедших к бандитам полицейских, находившихся на опорных пунктах. При этом в различное время было унесено несколько пулеметов».

После окончания войны многие бывшие полицейские получили срок по 58-й статье. Некоторых расстреливали на месте органы СМЕРШа в первые же дни после освобождения. Над полицаями устраивали показательные процессы и при массовом стечении народа вешали на площадях.

Стоит упомянуть и о другом обратном процессе. Партизаны и полицейские, находившиеся на передовой линии, порой не один раз менялись местами. Многие бежали из партизанских отрядов от голода и издевательств. Из полиции бежали от издевательств немцев и несмываемого пятна предателя. Некоторые окруженцы и приймаки специально вступали в ОД и, получив винтовку, сразу уходили в лес.

Обратный процесс шел не в таком массовом порядке, однако эти факты также заслуживают внимания.

По материалам Центрального Штаба Партизанского движения из партизанских отрядов им. Щорса, 26 Бакинских комиссаров, Баумана и Лазо, действующих на Брянщине, за октябрь 1942 года перешло на сторону врага и дезертировало группами и в одиночку 62 человека. Из Трубчевского партизанского отряда за это же время перешло на сторону врага 9 человек.

В отряде имени Кирова в это же время командир отряда Ткаченко и его зам. по политической части тов. Каменец во время боев с каминцами полураспустили отряд. Когда бойцы отряда обратились к тов. Каменцу с вопросом, что же дальше им делать, зам. по политчасти ответил: «Что хотите, то и делайте. На базу я вас не поведу, можете идти в полицию».

В результате бойцы стали группами и с оружием в руках переходить на сторону врага. Таким образом, за октябрь 1942 года из этого отряда ушло более 20 человек.

В отряде имени Фурманова, действовавшем там же, 16 декабря 1942 года два бойца Исаенко и Кабанцев перешли на сторону врага и на следующий день привели в лагерь отряд карателей, в результате чего был сожжен поселок Холмы.

Морально – бытовое разложение личного состава порой достигало невиданного уровня, расплачивалось за это местное население:

«В деревне Чернявка с головы ребенка гражданки Чижиковой сняли шапку и угрожали оружием. Тов. Чижикова. жена красноармейца и помогает партизанам.

Партизан Корин в дер. Долбянка под угрозой оружия снял с ног гр. Еркиной сапоги и обругал ее матом.

Отдельные партизаны охотились за часами, кожаными тужурками. Из группы Мухина партизаны насиловали девушек. Все это привело к уходу некоторых красноармейских семей в другие деревни…Необходимо отметить засоренность отряда Бориса Матюгина (42 чел.), в котором нашла себе приют бандитская группа, действующая под кличкой. Гоп со смыком. во главе с Литвиненко. Группа убила двух чекистов из группы Градова, грабила население и пьянствовала. Предводителем ее был некий Сандуков, который во время пьянки зарезал Литвиненко. В этом же соединении находится группа Рябого в 3.5 человек, которая занимается исключительно бандитизмом в районе Плещон и Ключей (Логойский р-н Вилейской обл.)…»

Вместе с наступлением Советской армии дисциплина в партизанских отрядах стала железной, а разложение полиции шло ускоренным темпом, в результате чего бывшие полицейские сдавались партизанам или пытались затеряться среди населения, а те, кто особенно «отличились» своим рвением при немцах, уходили на Запад…

Марш Русской Освободительной Армии

Отступают неба своды,

Книзу клонится трава.

То идут за взводом взводы

Добровольцы из РОА.

Шаг ровней и тверже ногу,

Грудь вперед, тесней ряды.

Мы пробьем себе дорогу,

Где не торены следы.

День грядущий для нас светел,

Пусть извилисты пути,

Каждый сам себе наметил

С кем, куда, зачем идти.

Перед нами будь в ответе,

Кто народ в войну втравил.

Разнесем как тучи ветер

Большевистских заправил.

Нету к прошлому возврата,

В сердце кровь кипит ключом.

Все мы русские солдаты

Счастье Родине несем!

В советской исторической литературе о партизанском движении неоднократно встречается фамилия прислужника оккупантов Бронислава Каминского. Каждое упоминание о нем и о его вооруженных силах сопровождается весьма нелестными эпитетами, составляя конкуренцию даже такой одиозной фигуре, как генерал Власов.

Инженер винзавода и преподаватель техникума Бронислав Владиславович Каминский родился в 1899 году в одном из сел Полоцкого уезда Витебской губернии. По национальности. поляк. В 1917 году стал студентом Петроградского политехнического института, однако уже в 1918 году вступил добровольцем в Красную Армию. Демобилизовавшись в 1921 году, Бронислав вернулся на студенческую скамью и некоторое время учился в Петроградском химикотехнологическом институте, затем работал на химзаводе. В 1930 году продолжил учебу в химико-технологическом институте, который наконец успешно закончил с дипломом инженера-технолога. В 1935 году за неосторожное высказывание относительно коллективизации был исключен из ВКП(б), а в 1937 году арестован. Срок Каминский отбывал в Шадринске, работая технологом на производстве спирта. В начале 1941 года с поражением в правах переехал в г. Локоть, где вплоть до прихода немцев работал инженером на Локотском спиртозаводе.

Именно в Локте Каминский встретился с человеком, определившим его дальнейшую судьбу. Константин Павлович Воскобойник родился в 1895 году в Киевской губернии, в семье железнодорожника. В 1915 году поступил на юридический факультет МГУ, а в 1916-м ушел добровольцем на фронт.

С 1919 по 1920 годы служил в Красной Армии, в 1920-м демобилизовался по ранению и женился на А.В. Колокольцевой.

В 1921 году переехал с семьей в Хвалынск, где служил в райвоенкомате секретарем. Весной 1921 года вступил добровольцем в повстанческий отряд Вакулина-Попова, был ранен в руку, а после разгрома скрывался от ГПУ в Астрахани, Сызрани, Нижнем Новгороде, имея на руках подложные документы на имя И.Я. Лошакова. В 1924 году осел в столице и под чужим именем учился в Институте народного хозяйства им.

Г.В. Плеханова, одновременно работая инструктором охотоведения в Наркомате земледелия. После окончания института работал начальником мастерских при Палате Мер и Весов.

В 1931 году был арестован ОГПУ и приговорен к трем годам лагерей. После заключения. стройки народного хозяйства в Кривом Роге. В 1935–1937 гг. работал инженером в «Орскхимстрое». Наконец с 1938 года Воскобойник осел в поселке Локоть Брасовского района Орловской области в качестве преподавателя физики в Лесотехническом техникуме (по другим данным. в гидромелиоративном техникуме). В местных органах НКВД о нем сложилось представление как о человеке лояльно настроенном к Советской власти, интеллигенте с завышенной самооценкой.

В 1941 году две эти биографии сходятся в одну.

Block title

Block title

Copyright MyCorp © 2017Используются технологии uCoz