: Персональный сайт - 3. Материалы НКВД о Власове
Сайт посвещается воинам РОА Четверг, 21.09.2017, 17:03
Приветствую Вас Гость | RSS
Block title

Меню сайта

Block title
«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Block title
Locations of visitors to this page

3. Материалы НКВД о Власове
СПРАВКА о положении 2-й Ударной армии Волховского фронта за период ЯНВАРЬ — ИЮЛЬ 1942 года

Командующий армией — генерал-майор ВЛАСОВ

Член Военного Совета — дивизионный комиссар ЗУЕВ

Начальник штаба армии — полковник ВИНОГРАДОВ

Нач. Особого отдела армии — майор гос. безопасности ШАШКОВ

В январе 1942 года перед 2-й Ударной армией была поставлена задача — прорвать линию обороны противника на участке Спасская Полнеть — Мясной Бор, с задачей оттеснять противника на северо-запад, совместными усилиями с 54-й армией овладеть станцией Любань, перерезать Октябрьскую железную дорогу, завершив свою операцию участием в общем разгроме Волховским фронтом Чудовской группировки противника.

Выполняя поставленную задачу, 2-я Ударная армия 20–22 января с.г. прорвала фронт обороны противника на указанном ей участке протяжением 8–10 км, ввела в прорыв все части армии и в течение 2 месяцев в упорных кровопролитных боях с противником продвигалась на Любань, обходя Любань с юго-запада.

Нерешительные действия 54-й армии Ленинградского фронта, шедшей на соединение со 2-й Ударной армией с северо-востока, чрезвычайно замедлили продвижение ее. К концу февраля наступательный порыв 2-й Ударной армии выдохся и продвижение остановилось в районе пункта Красная Горка, юго-западнее Любани.

2-я Ударная армия, оттесняя противника, вбилась в его оборону клином протяжением 60–70 км по лесисто-болотистой местности.

Несмотря на неоднократные попытки расширить первоначальную линию прорыва, являющуюся своеобразным коридором, успеха достигнуто не было... [364]

20–21 марта с.г. противнику удалось перерезать коммуникацию 2-й Ударной армии, закрыв коридор, с намерением сжимать кольцо окружения и полного уничтожения.

Усилиями 2-й Ударной армии, частей 52-й и 59-й армий 28-го марта коридор был открыт.

25 мая с.г. Ставка Верховного Главного командования отдала приказ с 1-го июня начать отвод частей 2-й Ударной армии на юго-восток, т.е. в обратном направлении через коридор.

2 июня противник вторично закрыл коридор, осуществив полное окружение армии. С этого времени питание армии боеприпасами и продовольствием начало осуществляться воздухом.

21 июня на узком участке шириной 1–2 км в том же коридоре линия фронта противника вторично была прорвана и начался организованный вывод частей 2-й Ударной армии.

25 июня с.г. противнику в третий раз удалось закрыть коридор и прекратить выход-наших частей. С этого времени противник вынудил прекратить питание армии воздухом в силу большой потери наших самолетов.

Ставка Верховного Главного командования 21 мая с.г. приказала частям 2-й Ударной армии, отходя с северо-запада на юго-восток, прочно прикрывшись на рубеже Ольховка -озеро Тигода с запада, ударом главных сил армии с запада и одновременно ударом 59-й армии с востока уничтожить противника в выступе Приютино — Спасская Полнеть...

Командующий Ленинградским фронтом генерал-лейтенант ХОЗИН медлил с выполнением приказа Ставки, ссылаясь на невозможность выводить технику по бездорожью и необходимость строить новые дороги. К началу июня с.г. части не начали отводить, однако в Генеральный штаб Красной Армии за подписью ХОЗИНА и нач. штафронта СТЕЛЬМАХА прислано донесение о начале отвода частей армии. Как позже установлено, ХОЗИН и СТЕЛЬМАХ обманули Генеральный штаб, к этому времени 2-я Ударная армия начинала только оттягивать тылы своих соединений.

59-я армия действовала очень нерешительно, предпринимала несколько безуспешных атак и задачи, поставленные Ставкой, не выполнила.

Таким образом, к 21 июня с.г. соединения 2-й Ударной армии в количестве 8 стрелковых дивизий и 6 стрелковых бригад (35–37 тысяч человек), с тремя полками РГК 100 орудий, а также около 1000 автомашин, сосредоточились в районе несколько километров южнее Н. Кересть на площади 6x6 км.

По данным, имеющимся в Генеральном штабе на 1 июля с.г., из частей 2-й Ударной армии вышло 9600 человек с личным оружием, в том числе 32 человека работников штабов дивизий и штаба армии. По непроверенным данным, вышел начальник Особарма.

По данным, присланным в Генштаб офицером Генерального штаба, командарм ВЛАСОВ и член Военного Совета ЗУЕВ 27. 06. с.г. вышли к западному [365] берегу реки Полнеть под охраной 4-х автоматчиков, наскочили на противника и под его огнем рассеялись, больше их якобы никто не видел.

Начштафронта СТЕЛЬМАХ 25. 06. с.г. по ВЧ сообщил, что ВЛАСО-В и ЗУЕВ вышли на западный берег реки Полнеть. Из подбитого танка управляли выводом войск. Дальнейшая судьба их неизвестна.

По данным Особого отдела НКВД Волховского фронта на 26 июня с.г., к исходу дня из частей 2-й Ударной армии вышло 14 тысяч человек. Сведений о действительном положении частей и соединений армии в штабе фронта нет.

По заявлению комиссара отдельного батальона связи ПЕСКОВА, командарм ВЛАСОВ с командирами штаба двигался к выходу во 2-м эшелоне, возглавляемая ВЛАСОВЫМ группа попала под артиллерийско-минометный огонь. ВЛАСОВ приказ уничтожить путем сожжения все радиостанции, что привело к потере управления войсками.

По данным начальника Особого отдела фронта, еще на 17 июня положение частей армии было крайне тяжелым, имели место в большом количестве случаи истощения бойцов, заболевания от голода, острая нужда в боеприпасах. К этому времени, по данным Генерального штаба, пассажирскими самолетами ежедневно подавалось воздухом для частей армии 7–8 тонн продовольствия при потребности в 17 тонн, 1900–2000 снарядов при минимальной потребности 40 000, 300 000 патронов, в общей сложности по 5-ти патронов на человека.

Необходимо отметить, что, по последним данным, полученным в Генеральном штабе 29.06. с.г., группа военнослужащих частей 2-й Ударной армии вышла на участок 59-й армии через тылы противника в район Михалева, не имея совершенно потерь. Вышедшие утверждают, что в этом районе силы противника малочисленны, в то время как коридор прохода, затянутый ныне сильной группировкой противника и пристрелянный десятками батарей минометов и артиллерии его, с каждодневными усиленными ударами авиации является на сегодня почти недоступным для прорыва 2-й Ударной армии с запада, также 59-й армии с востока.

Характерно, что районы, через которые проходили 40 человек военнослужащих, вышедших из 2-й Ударной армии, как раз были указаны Ставкой Верховного Главного командования для выхода частям 2-й Ударной армии, но ни Военный Совет 2-й Ударной армии, ни Военный Совет Волховского фронта не обеспечили выполнения директивы Ставки.

Пом. Начальника управления ОО НКВД СССР ст. майор гос. безопасности (МОСКАЛЕНКО)

1 июля 1942 года.

Записка начальнику особого отдела НКВД Волховского фронта

Старшему майору Госбезопасности Товарищу МЕЛЬНИКОВУ

В соответствии с задачами, поставленными Вами на период пребывания в командировке в 59-й армии с 21 по 28.06.42 г., доношу:

К исходу дня 21.06.42 г. частями 59-й армии был произведен прорыв обороны противника в районе Мясной Бор и образован коридор вдоль узкоколейной ж.д. шириною примерно 700–800 метров.

С целью удержать коридор части 59-й армии развернулись фронтом на юг и на север и заняли боевые участки параллельно узкоколейной ж.д.

Группа войск, прикрывающих коридор с севера своим левым флангом, а группа, прикрывающая коридор с юга своим правым флангом, граничили пор. Полнеть...

К моменту выхода частей 59-й армии на р. Полнеть оказалось, что сообщение Штарма-2 о якобы занятых рубежах 2-й Ударной армии по р. Полнеть были неверными. (Основание: донесение командира 24 стрелковой бр.)

Таким образом, локтевой связи между частями 59-й армии и 2-й Ударной армии не произошло. Этой связи не было и последующее время.

Образовавшимся коридором в ночь с 21 на 22.06.с.г. во 2-ю Ударную армию были доставлены продукты питания людьми и на лошадях.

С 21.06. и до последнего времени коридор был под обстрелом минометного и артиллерийского огня противника, временами в него просачивались отдельные автоматчики и пулеметчики.

В ночь с 21 на 22.06.42 г. навстречу частям 59-й армии вели наступление части 2-й Ударной армии, примерно в полосе коридора силами: первый эшелон 46 стр. див., второй эшелон — 57 и 25 стр. бр. Выйдя на стык с частями 59-й армии, эти соединения пошли на выход через коридор в тыл 59-й армии.

Всего задень 22.06.42 г. из 2-й Ударной армии вышло раненых 6018 человек и около 1000 чел. здоровых бойцов и командиров. Как среди раненых, так и среди здоровых были люди из большинства соединений 2-й Ударной армии.

С 22.06.42 г. по 25.06.42 г. из 2-й УА никто не выходил. В этот период коридор оставался на западном берегу р. Полнеть. Противник вел сильный минометный и арт. огонь. В самом коридоре также имело место просачивание автоматчиков. Таким образом, выход частей 2-й Ударной армии был возможен с боем.

В ночь с 24 на 25.06.42 г. для усиления частей 59-й Армии и обеспечения коридора был направлен отряд под общим командованием полковника КОРКИНА, сформированный из красноармейцев и командиров 2-й Ударной армии, вышедших из окружения 22.06.42 г. В результате принятых мер сопротивление противника в коридоре и на западном берегу р. Полнеть было сломлено. Части 2-й УА двинулись общим потоком примерно с 2.00 25.06.42 г.

В силу почти непрерывных налетов авиации противника в течение 25.06.42 г. поток выходящих из 2-й УА в 8.00 был прекращен. В этот день вышло примерно около 6000 чел. (по подсчетам счетчика, стоявшего у выхода), из них направлено в госпитали 1600 чел.

Из опросов командиров, красноармейцев и оперативного состава Особых Отделов соединений очевидно, что руководящие командиры частей и соединений 2-й УА, организуя выход частей из окружения, не рассчитывали на выход с боем, об этом свидетельствуют следующие факты.

Оперуполномоченный 1 отд. ОО НКВД фронта лейтенант гос. безопасности тов. ИСАЕВ был во 2-й Ударной армии. В рапорте на мое имя он пишет:

«22 июня было объявлено в госпиталях и в частях, что желающие могут пройти на Мясной Бор. Группы по 100–200 человек бойцов и командиров, легко раненных, двигались на М. Бор без ориентировки, без указателей и без руководителей групп, попадая на передний край обороны противника и в плен к немцам. На моих глазах группа 50 человек забрела к немцам и была взята в плен. Другая группа в количестве 150 человек шла по направлению к немецкому переднему краю обороны, и только вмешательством группы Особого отдела 92 стр. див. переход на сторону противника был предотвращен.

В 20 часов 24 июня по приказу начальника тыла дивизии — майора БЕГУНА весь личный состав дивизии, около 300 человек, тронулись по просеке центральной линии связи на М. Бор. В пути следования я наблюдал движение таких же колонн из других бригад и дивизий, численностью до 3000 чел.

Колонна, пройдя от поляны Дровяное Поле до 3-х км, была встречена сильным шквалом пулеметного, минометного и арт. огня противника, после чего была подана команда отойти назад на расстояние 50 метров. При отходе назад получилась массовая паника и бегство групп по лесу. Разбились на мелкие группы и разбрелись по лесу, не зная, что делать дальше. Каждый человек или маленькая группа решали свою дальнейшую задачу самостоятельно. Единого руководства всей колонной не было.

Группа 92 стр. див. в количестве 100 человек решила идти другим путем, по узкоколейке. В результате с некоторыми потерями прошли через шквал огня на Мясной Бор».

Оперуполномоченный 25 стрелковой бригады — политрук ЩЕРБАКОВ в своем рапорте пишет:

«24 июня с.г. с раннего утра был организован заградотряд, который задерживал всех проходивших военнослужащих, способных носить оружие. Вместе с остатками частей и подразделений бригады были разбиты на три роты. В каждой роте для обслуживания был прикреплен опер, работник ОО НКВД.

При выходе на исходный рубеж командование не учло то обстоятельство, что первая и вторая роты еще не выдвинулись на исходный рубеж.

Выдвинув третью роту вперед, поставили ее под шквальный минометный огонь противника.

Командование роты растерялось и не могло обеспечить руководство ротой. Рота, дойдя до настила под минометным огнем противника, разбежалась в разные стороны.

Группа, отошедшая в правую сторону от настила, где были оперуполномоченный КОРОЛЬКОВ, командир взвода — мл. лейтенат КУ-ЗОВЛЕВ, несколько бойцов взвода ОО и других подразделений бригады, натолкнулись на ДЗОТы противника и под минометным огнем противника залегли. Группа насчитывала всего 18–20 чел.

В таком количестве группа не могла пойти на противника, тогда командир взвода КУЗОВЛЕВ предложил возвратиться к исходному рубежу, присоединиться к другим частям и выходить левой стороной узкоколейки, где огонь противника значительно слабее.

Сосредоточившись на опушке леса, начальник ОО тов. ПЛАХАТ-НИК отыскал майора КОНОНОВА из 59 стрелковой бригады, примкнул свою группу к его людям, с которыми двинулись к узкоколейке и выходили вместе с 59 стр. бр.».

Оперуполномоченный 6-го Гвард. минометного дивизиона лейтенант госбезопасности т. ЛУКАШЕВИЧ о 2-м дивизионе пишет:

— Весь личный состав бригады, как рядовой, так и комначсостав, были информированы о том, что выход начнется штурмом ровно в 23.00 24.06.42 г. с исходного рубежа р. Полнеть. Первым эшелоном двигался 3 батальон, вторым эшелоном — второй батальон. Из командования бригады, начальников служб, а также командования батальонов никто не вышел из окружения из-за задержки на КП. Оторвавшись от основной массы бригады и, очевидно, начав движение небольшой группой, надо полагать, что они погибли в пути следования.

Оперработник резерва ОО фронта — капитан ГОРНОСТАЕВ, работая на пункте сосредоточения 2-й Ударной армии, имел беседу с вышедшими из окружения, о чем он пишет:

— Через вышедших наших работников, командиров и бойцов устанавливается, что всем частям и соединениям была поставлена конкретная задача о порядке и взаимодействии выхода на соединение боем. Однако в процессе этой операции произошла стихия, мелкие подразделения растерялись, и вместо кулака оказались мелкие группы и даже одиночки. Командиры, в силу этих же причин, не могли управлять боем. Произошло это в результате сильного огня противника.

Установить действительное положение всех частей нет никакой возможности, ибо никто не знает. Заявляют, что питания нет, много групп бросается с места на место, и никто не удосужится все эти группы организовать и с боем выйти на соединение.

Так вкратце характеризуется обстановка во 2-й Ударной армии, сложившаяся к моменту выхода и при выходе ее из окружения.

Было известно, что Военный Совет 2-й Ударной армии должен был идти на выход утром 25.06.с.г., но их выход не состоялся.

Из бесед с Зам. начальника ОО НКВД 2-й Ударной армии ст. лейтенантом госбезопасности тов. ГОРБОВЫМ, с бойцами, сопровождавшими Военный Совет Армии, с шофером Члена Военного Совета тов. ЗУЕВА, с Нач. химслужбы Армии, Прокурором Армии и другими лицами, в той или иной степени осведомленными о попытке выхода из окружения Военного Совета, очевидно следующее:

Военный Совет выходил с мерами охранения впереди и с тыла. Наткнувшись на огневое сопротивление противника на р. Полнеть, головное охранение под командой Зам. Начальника ОО 2-й Ударной армии т. ГОРБОВА вырвалось вперед и пошло на выход, а Военный Совет и тыловое охранение осталось на западном берегу р. Полнеть.

Этот факт показателен в том отношении, что и при выходе Военного Совета отсутствовала организация боя и управление войсками было потеряно.

Лица, выходившие одиночками и мелкими группами после 25.06.с.г., о судьбе Военного Совета ничего не знают.

Резюмируя, следует сделать вывод, что организация вывода 2-й Ударной армии страдала серьезными недостатками. С одной стороны, в силу отсутствия взаимодействия 59-й и 2-й Ударной армий по обеспечению коридора, что в большой степени зависело от руководства штаба Фронта, с другой стороны, в силу растерянности и потери управления войсками штаба 2-й Ударной армии и штабами соединений при выходе из окружения.

На 30.06.42 г. здоровых бойцов и командиров на пункте сосредоточения учтено 4113 чел., среди них есть лица, пришедшие из окружения при весьма странных обстоятельствах, так, например: 27.06.42 г. вышел один красноармеец, который заявил, что он сутки пролежал в воронке и теперь возвращается. Когда ему было предложено покушать, он отказался, заявляя, что он сыт. О пути следования на выход рассказывал необычайный для всех маршрут.

Не исключена возможность, что немецкая разведка использовала момент выхода из окружения 2-й УА для засылки перевербованных красноармейцев и командиров, ранее взятых ими в плен.

Из беседы с Зам. начальника ОО Армии — т. ГОРБОВЫМ мне известно, что во 2-й УА имели место факты групповых измен, особенно среди черниговцев. Тов. ГОРБОВ в присутствии Нач. ОО 59-й армии т. НИКИТИНА сказал, что 240 человек черниговцев изменили Родине.

В первых числах июня во 2-й УА имела место из ряда вон выходящая измена Родине со стороны пом. начальника шифротдела штаба Армии — МАЛЮКА и попытка изменить Родине еще двух работников шифротдела.

Все эти обстоятельства наталкивают на необходимость тщательной проверки всего личного состава 2-й УА путем усиления чекистских мероприятий.

Нач. 1 отделения ОО НКВД

Капитан Госбезопасности — КОЛЕСНИКОВ.

1.07.1942 г.

Совершенно секретно

ЗАМ. НАРКОМА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР комиссару госбезопасности 1 ранга товарищу АБАКУМОВУ

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

О срыве боевой операции

по выводу войск 2-й Ударной армии

из вражеского окружения

По данным агентуры, опросам командиров и бойцов 2-й Ударной армии, вышедших из окружения, и личным выездом на место во время боевых действий частей и соединений 2-й, 52-й и 59-й армий установлено:

Окружение 2-й ударной армии в составе 22, 23, 25, 53, 57, 59-й стрелковых бригад и 19, 46. 93, 259, 267, 327, 282 и 305-й стрелковых дивизий противнику удалось произвести только из-за преступно халатного отношения командующего фронтом генерал-лейтенанта Хозина, не обеспечившего выполнение директивы Ставки о своевременном отводе войск армии из-под Любани и организации боевых операций в районе Спасской Полисти.

Вступив в командование фронтом, Хозин из района дер. Ольховки и болота Гажьи Сопки вывел в резерв фронта 4, 24 и 378-ю стрелковые дивизии.

Противник, воспользовавшись этим, построил узкоколейную железную дорогу по лесу западнее Спасской Полисти и беспрепятственно стал накапливать войска для удара по коммуникациям 2-й ударной армии Мясной Бор — Новая Кересть.

Командованием фронта оборона коммуникаций 2-й ударной армии усилена не была. Северную и южную дороги 2-й ударной армии прикрывали слабые 65-я и 372-я стрелковые дивизии, вытянутые в линию без достаточных огневых средств на недостаточно подготовленных оборонительных рубежах.

372-я стрелковая дивизия к этому времени занимала участок обороны с боевым составом в 2796 человек протяжением 12 км от д. Мостки до отметки 39,0, что в 2км севернее узкоколейной железной дороги.

65-я Краснознаменная стрелковая дивизия занимала участок обороны протяжением 14 км с боевым составом 3708 человек протяжением от угла леса южной просеки мукомольного завода до сарая в 1 км от д. Крутик.

Командующий 59-й армией генерал-майор Коровников наспех утвердил необработанную схему оборонительных сооружений дивизии, представленную командиром 372-й стрелковой дивизии полковником Сорокиным, штаб обороны ее не проверил.

В результате этого из выстроенных 11 дзотов 8-й ротой 3-го полка этой же дивизии семь оказались непригодными.

Командующий фронтом Хозин, начальник штаба фронта генерал-майор Стельмах знали, что противник против этой дивизии сосредоточивает войска и что они не обеспечат оборону коммуникаций 2-й ударной армии, мер же к усилению обороны этих участков не предприняли, имея в своем распоряжении резервы.

30 мая противник после артиллерийской, авиационной подготовки с помощью танков повел наступление на правый фланг 311-го полка 65-й стрелковой дивизии.

2, 7 и 8-я роты этого полка, потеряв 100 бойцов и четыре танка, отступили.

Для восстановления положения была выброшена рота автоматчиков, которая, понеся потери, отошла.

Военный совет 52-й армии бросил в бой последние резервы — 54-й гвардейский стрелковый полк с пополнением в 370 человек. Пополнение было введено в бой с ходу, несколоченным и при первом соприкосновении с противником разбежалось и было остановлено заградительными отрядами особых отделов.

Немцы, потеснив части 65-й дивизии, подошли вплотную к селу Теремец-Курляндский и левым флангом отрезали 305-ю стрелковую дивизию.

В это же время противник, наступая на участке 1236-го стрелкового полка 372-й стрелковой дивизии, прорвав слабую оборону, расчленил второй эшелон резервной 191-й стрелковой дивизии, вышел на узкоколейную железную дорогу в районе отметки 40,5 и соединился с наступающими частями с юга.

Командир 191-й стрелковой дивизии неоднократно ставил вопрос перед командующим 59-й армией генерал-майором Коровниковым о необходимости и целесообразности вывода 191-й стрелковой дивизии к Мясному Бору с тем, чтобы создать прочную оборону по северной дороге.

Коровников мер не принял, и 191-я стрелковая дивизия, бездействуя и не возводя оборонительных сооружений, осталась стоять в болоте.

Командующий фронтом Хозин и командующий 59-й армией Коровников, будучи осведомлены о сосредоточении противника, все же считали, что оборона 372-й дивизии прорвана небольшой группой автоматчиков, и, следовательно, в бой резервы не вводили, чем дали возможность противнику отрезать 2-ю ударную армию.

Только 1 июня 1942 года была введена в бой без артиллерийской поддержки 165-я стрелковая дивизия, которая, потеряв 50 процентов бойцов и командиров, положения не выправила.

Вместо организации боя Хозин дивизию из боя вывел и перебросил на другой участок, заменив ее 374-й стрелковой дивизией, которая в момент смены частей 165 сд отошла несколько назад.

Имеющиеся силы своевременно в бой введены не были, наоборот, Хозин приостановил наступление и приступил к перемещению командиров дивизий:

Снял командира 165-й стрелковой дивизии полковника Соленова, назначил командиром дивизии полковника Морозова, освободив его от должности командира 58-й стрелковой бригады.

Вместо командира 58-й стрелковой бригады был назначен командир 1-го стрелкового батальона майор Гусак.

Также был снят начальник штаба дивизии майор Назаров и на его место был назначен майор Дзюба, в это же время был снят и комиссар 165-й стрелковой дивизии старший батальонный комиссар Илиш.

В 372-й стрелковой дивизии был снят командир дивизии полковник Сорокин и на его место назначен полковник Синегубко.

Перегруппировка войск и замена командиров затянулась до 10 июня. За это время противник сумел создать дзоты, укрепить оборону.

2-я ударная армия к моменту окружения противником очутилась в крайне тяжелом положении, в дивизиях насчитывалось от двух до трех тысяч бойцов, истощенных ввиду недоедания и переутомленных непрерывными боями.

С 12. VI. по 18. VI. 1942 года бойцам и командирам выдавалось по 400 г конины и 100 г сухарей, в последующие дни выдавалось от 10 г до 50 г сухарей, в отдельные дни бойцы продуктов не получали вовсе; что увеличило число истощенных бойцов, и появились случаи смертности от голода.

Зам. нач. политотдела 46-й дивизии Зубов задержал бойца 57-й стрелковой бригады Афиногенова, который вырезал из трупа убитого красноармейца кусок мяса для питания. Будучи задержан, Афиногенов по дороге умер от истощения.

Питание и боеприпасы в армии вышли, подвоз их воздухом из-за белых ночей и потери посадочной площадки у дер. Финев Луг, по существу, был невозможен. Забрасываемые самолетами боеприпасы и продовольствие в армию из-за халатности начальника тыла армии полковника Кресика полностью собраны не были.
Всего Отправлено для армии Собрано армией 7,62-мм патронов 1027820 682708 76-мм снарядов 2222 1416 14,5-мм патронов 1792 Не получено 37-мм зенитных снарядов 1590 570 122-мм снарядов 288 136 [374]

Положение 2-й ударной армии крайне осложнилось после прорыва противником линии обороны 327-й дивизии в районе Финев Луг.

Командование 2-й армии — генерал-лейтенант Власов и командир дивизии генерал-майор Антюфеев — не организовало обороны болота западнее Финева Луга, чем воспользовался противник, выйдя во фланг дивизии.

Отступление 327-й дивизии привело к панике, командующий армией генерал-лейтенант Власов растерялся, не принял решительных мер к задержанию противника, который продвинулся к Новой Керести и подверг артиллерийскому обстрелу тылы армии, отрезал от основных сил армии 19-ю гвардейскую и 305-ю стрелковые дивизии.

В аналогичном положении оказались и части 92-й дивизии, где ударом со стороны Ольховки двумя пехотными полками с 20 танками немцы при поддержке авиации овладели рубежами, занимаемыми этой дивизией.

Командир 92-й стрелковой дивизии полковник Жильцов проявил растерянность и в самом начале боя за Ольховку потерял управление.

Отход наших войск по линии реки Кересть значительно ухудшил все положение армии. Артиллерия противника к этому времени стала уже простреливать огнем всю глубину 2-й армии.

Кольцо вокруг армии сомкнулось. Противник, форсировав реку Кересть, зашел во фланг, вклинился в наши боевые порядки и повел наступление на КП армии в районе Дровяного Поля.

Командный пункт армии оказался незащищенным, в бой была введена рота особого отдела в составе 150 человек, которая оттеснила противника и вела с ним бой в течение суток — 23 июня. Военный совет и штаб армии вынуждены были сменить место дислоцирования, уничтожив средства связи и, по существу, потеряв управление войсками. Командующий 2-й армией Власов, начальник штаба Виноградов проявили растерянность, боем не руководили, а впоследствии потеряли всякое управление войсками.

Это было использовано противником, который беспрепятственно проникал в тылы наших войск и наводил панику.

24 июня Власов принимает решение вывести штаб армии и тыловые учреждения походным порядком. Вся колонна представляла из себя мирную толпу с беспорядочным движением, демаскированную и шумную.

Противник идущую колонну подверг артиллерийскому и минометному обстрелу. Военный совет 2-й армии с группой командиров залег и из окружения не вышел. Командиры же, направлявшиеся к выходу, благополучно прибыли в расположение 59-й армии. Только за два дня 22 и 23 июня вышло из окружения 13018 человек, из них 7000 раненых.

Последующий выход из окружения противника военнослужащих 2-й армии проходил отдельными мелкими группами.

Установлено, что Власов, Виноградов и другие руководящие работники штаба армии в панике разбежались, от руководства боевыми операциями самоустранились и место своего расположения не объявили, законспирировали.

Военный совет армии, в частности в лице Зуева и Лебедева проявил благодушие и не пресек панических действий Власова и Виноградова, оторвался от них, это усилило разброд в войсках.

Со стороны начальника особого отдела армии майора государственной безопасности Шашкова своевременно не было принято решительных мер по наведению порядка и предотвращению предательства в самом штабе армии:

2 июня 1942 года в наиболее напряженный боевой период изменил Родине — перешел на сторону противника с шифрованными документами — пом. нач. 8-го отдела штаба армии техник-интендант 2-го ранга Малюк Семен Иванович, выдавший противнику расположение частей 2-й Ударной армии и место дислокации КП армии. Со стороны отдельных неустойчивых военнослужащих отмечены случаи добровольной сдачи в плен врагу.

10 июля 1942 года арестованные нами агенты немецкой разведки Набоков и Кадыров показали, что при допросах пленных военнослужащих 2-й ударной армии в немецких разведывательных органах присутствовали: командир 25-й стрелковой бригады полковник Шелудько, помощник начальника оперативного отдела армии майор Версткин, интендант 1 ранга Жуковский, заместитель командующего 2-й ударной армией полковник Горюнов [376] и ряд других, которые предавали командно-политический состав армии немецким властям.

Вступив в командование Волховским фронтом, генерал армии тов. Мерецков повел группу войск 59-й армии на соединение с частями 2-й ударной армии. С 21 на 22 июня с.г. части 59-й армии прорвали оборону противника в районе Мясного Бора и образовали коридор шириной 800 м.

Для удержания коридора части армии развернулись фронтом на юг и на север, заняли боевые участки вдоль узкоколейной железной дороги.

К моменту выхода частей 59-й армии на реку Полнеть выяснилось, что командование 2-й ударной армии в лице начальника штаба Виноградова дезинформировало фронт и оборонительных рубежей на западном берегу реки Полнеть не заняло. Таким образом, локтевой связи между армиями не произошло.

В образовавшийся коридор для частей 2-й ударной армии 22 июня было доставлено значительное количество продуктов питания людьми и на лошадях. Командование 2-й ударной армии, организуя выход частей из окружения, не рассчитывало на выход с боем, не приняло мер к укреплению и расширению основной коммуникации у Спасской Полисти и не удержало ворот.

В силу почти непрерывных налетов авиации противника и обстрела наземных войск на узком участке фронта выход для частей 2-й ударной армии стал затруднен.

Растерянность и потеря управления боем со стороны командования 2-й ударной армии окончательно усугубили обстановку.

Противник этим воспользовался и коридор закрыл.

Впоследствии командующий 2-й ударной армией генерал-лейтенант Власов окончательно растерялся, инициативу в свои руки взял начальник штаба армии генерал-майор Виноградов.

Последний свой план держал в секрете и никому об этом не говорил. Власов к этому был безразличен.

Как Виноградов, так и Власов из окружения не вышли. По заявлению начальника связи 2-й ударной армии генерал-майора Афанасьева, доставленного 11 июля на самолете У-2 из тыла противника, они шли лесом в Оредежском районе по направлению к Старой Руссе.

Местопребывание членов военного совета Зуева и Лебедева неизвестно.

Начальник особого отдела НКВД 2-й ударной армии майор государственной безопасности Шашков, будучи ранен, застрелился.

Продолжаем розыск военного совета 2-й ударной армии путем заброски агентуры в тыл противника и партизанских отрядов.

Начальник особого отдела НКВД Волховского фронта Старший майор госбезопасности МЕЛЬНИКОВ

6 августа 1942 г.».

Block title

Block title

Copyright MyCorp © 2017Используются технологии uCoz