: Персональный сайт - Местные полицейские формирования(продолжение)
Сайт посвещается воинам РОА Среда, 22.11.2017, 17:33
Приветствую Вас Гость | RSS
Block title

Меню сайта

Block title
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

Block title
Locations of visitors to this page

Деятельность полиции проходила под контролем СД. Многие полицейские структуры на оккупированной территории были созданы под эгидой этой зловещей организации. Некоторым из них давались особые поручения.

При айнзатцгруппе А, двигавшейся вглубь советской территории за войсками группы армий «Норд» была создана т. н. «Русская учебная команда» или «Айнзатц Ленинград». Это формирование было создано специально для захвата важных объектов в Ленинграде. В группу отбирались коллаборационисты, хорошо знавшие город. До захвата города ее личный состав вел активную зафронтовую работу против города с целью получения данных о положении в нем. Агентуре также вменялась вербовка жителей Ленинграда и приобретение конспиративных квартир. Наиболее ценные материалы по промышленности и военным объектам немедленно передавались командованию артиллерии 18-й армии или 1-го воздушного флота.

По неподтвержденной информации аналогичное подразделение было придано форкоманде СД «Москва» (зондеркоманда 7Ц) для участия в захвате столицы.

При штабе айнзатцгруппы Ц в Киеве было сформировано управление кадров «Персональамт». Фактически это управление вело контрразведывательную работу, освещая население Киева. Управление размещалось в одном здании с городской управой и было известно среди киевлян как отдел кадров управы, занимающийся учетом и распределением рабочей силы по предприятиям города. На самом деле «кадровики» вели агентурную контрразведку и следствие. Часть арестованных и лиц, наиболее заинтересовавших разведорганы, передавали в полицию безопасности и СД. «Персональамт» состоял из двух секторов. секретного и агентурно-информационного. Первый вел негласную проверку рабочих и служащих через руководство учреждений и предприятий, а также имел специальную картотеку с характеристиками. Агентурно-информационный сектор состоял из агентурно-оперативной команды, следственной группы и особой группы, занимавшейся установлением лиц и организацией наружного наблюдения.

Прибывшая в августе 1942 года в Ростов-на-Дону, айнзатцкоманда 6 имела в своем подчинении русскую вспомогательную полицию, которая, в свою очередь, вела выявление коммунистов, комсомольцев и евреев, ежедневно представляя отчеты о проделанной работе в штаб команды. В начале сентября 1942 года айнзатцкомандой была создана школа подготовки агентов для последующей работы на оккупированной территории. Школа размещалась в бывшем здании управления милиции Ростовской области.

Помимо органов СД работу полиции курировали территориальные управления полиции безопасности и СД генеральных округов. Штабу полиции безопасности и СД генерального округа «Киев» был придан 23-й украинский добровольческий полицейский батальон, именовавшийся «Украинская Защитная команда». Это подразделение вело борьбу с партизанами и несло охрану концлагерей. Летом 1943 года батальон располагался в Ровно, осенью того же года. в Минске. Командовал подразделением гауптштурмфюрер СС В. Ригичник.

Кроме батальона тому же органу подчинялась украинская вспомогательная полиция порядка (ОД).

В Николаеве разместилась штаб-квартира полиции безопасности и СД генерального округа «Николаев». Осенью 1943 года сотрудники органа вели занятия с личным составом Днепропетровского шуцманшафтбатальона СД. Здесь полицаи обучались методике ведения антипартизанских операций, топографии, изучали материальную часть стрелкового оружия, им читались лекции о методах ведения разведки в советском тылу, о способах переброски агентов через линию фронта, их поведению в советском тылу и методах возвращения через фронт. Преподаватели также уделяли внимание диверсионному делу.

Местные следственно-полицейские структуры дробились или укрупнялись в зависимости от оперативной обстановки в конкретном тыловом районе. Так, в декабре 1943 года в Бобруйске была проведена реорганизация полицейских сил, в результате чего на свет появился контрразведывательный орган «ЗИВА». стража безопасности. Это формирование было создано за счет объединения русского следственного отдела СД и следственных отделов городской и районной полиции. Новый орган подчинялся непосредственно штабу СД, представителем которого в «ЗИВА» был немец, оберштурмфюрер СС Миллер. В задачи нового органа входило ведение контрразведработы среди населения, внедрение своей агентуры в партизанские отряды, а также ведение оперативно-следственной работы по уголовным и политическим делам арестованных граждан. Агентура вербовалась среди различных слоев населения, в том числе из пойманных и раскрытых партизанских связных, членов городского подполья. При вербовке агентов применялся шантаж, провокация, запугивание, инсценировка расстрела и тому подобные методы. Для ломки воли упорствующих применялось «специальное блюдо», состоявшее из просоленного свиного сала или селедки. Эта «кулинария» давалась арестованному после 2.3 дней голода, которым его морили каратели. После того, как блюдо было съедено, арестованный вызывался на допрос, где перед ним на столе стоял графин с водой. Глоток воды был наградой за предательство.

В своем распоряжении «ЗИВА» имел шуцманшафтбатальон, использовавшийся для проведения антипартизанских операций.

Крупным военно-полицейским формированием была «Народная милиция» (ОД), созданная в Брянской области белорусскими эмигрантами Р. Островским, майором Дмитрием Космовичем и М. Витушкой, организовавшими ранее Минскую полицию. Начало положил отряд из 60 человек, которых Космович набрал из числа военнопленных офицерского лагеря и бывших служащих областного аппарата. Впоследствии отряд разросся, благодаря чему под контролем милиции находилась большая территория в районе Брянска.

Одновременно шло комплектование административного аппарата в районах и волостях.

Небольшие отряды местной службы порядка не могли своими силами справиться с разраставшимися советскими партизанскими отрядами. Космович предложил немецкому военному командования создать крупные моторизованные, конные и хорошо вооруженные отряды ОД. Не доверяя белорусам, немцы спустили это дело «на тормозах», но рост партизанского движения заставил их пойти на уступки. Вскоре ОД была преобразована и состояла из 4 отделов: 1-й. криминальный; 2-й. политические дела и контрразведка; 3-й. непосредственно. охрана порядка; 4-й. мобильные конные или моторизованные отделы.

В самом райцентре Космович создал моторизованное подразделение ОД быстрого реагирования.

За успешную организацию самому Космовичу было присвоено звание майора и пост инспектора службы порядка тыловой зоны центральной армейской группировки.

В Смоленске, куда «белорусский штаб» был переброшен после организации полиции в Брянске, дела обстояли иначе.

Имевшаяся к тому времени в городе русская администрация во главе с бургомистром майором Б.Г. Меньшагиным не желала видеть у себя полицейские части, созданные белорусскими эмигрантами. Белорусам дозволили вести работу лишь на территориях Смоленской области, в том числе в Лиозненском районе Витебской области и Мстиславле (Могилевский округ), присоединенных немцами к Смоленщине.

Белорусам досталось тяжелое наследство. В вышеупомянутых местностях практически отсутствовали органы местного гражданского самоуправления и всем распоряжались немецкие коменданты. Часть территории находилась под контролем партизан. в Касплинском районе из 20 волостей лишь полторы контролировала немецкая администрация. При этом партизаны имели своих людей в местных органах власти.

Р. Островский сменил весь административный аппарат района, назначил его руководителем белоруса Ивана Неронского из г. Несвижа. Космович организовал моторизованный эскадрон ОД, который сразу занялся очищением района от партизан, однако сил по-прежнему не хватало. Белорусы попросили немцев освободить население района от всех налогов на год, запретить все реквизиции в пользу немецкой армии, выдать местному населению оружие для самозащиты, обеспечить мобильные части ОД продовольствием. Начальник немецкой комендатуры, старый немецкий генерал Пооль выдал Неронскому «охранную грамоту» для всего района с указанием, от каких податей освобождается население.

Вскоре ситуация стала меняться в лучшую для немцев сторону. О грамоте Пооля белорусы известили население. В ОД начали приходить делегации из деревень с просьбой выдать оружие и прибывали добровольцы. Новые конные и пешие подразделения ОД (по 100.150 человек) за полтора месяца очистили район от партизан. Руководитель советских партизанских отрядов района полковник Гришин сообщил в Москву, что «народ озверел» и отвел отряды в другие места. Новые отряды, направленные для подрыва железнодорожного полотна, натыкались на вырубленные вдоль магистралей просеки, обнесенные колючей проволокой и простреливаемые «оди» вдоль полотна. Мины, заложенные партизанами, извлекались патрулями.

Численность службы порядка Смоленского района была увеличена до 3 тысяч военнослужащих. Офицерский состав набирался из лагерей военнопленных и назначался в батальоны полиции. Эти подразделения стояли в районных центрах и подчинялись немецкой жандармерии. В сельской местности ОД ликвидировали партизанские отряды, обороняли от них дороги и деревни, используя систему оборонных бункеров.


Рост численности полиции был приостановлен приказом из Берлина и запретом на формирование новых частей.

На посту инспектора полиции Космович провел реорганизацию всех полицейских частей на территории тыла группы армий «Центр», перегруппировав их в батальоны. Делалось это им в надежде на скорое создание «Освободительной армии».

Личный состав почти всех полицейских формирований набирался из числа военнопленных, людей, имевших принципиальные разногласия с Советской властью, и уголовного элемента. Набор в полицию производился самыми разными способами. Зачастую молодые люди ставились перед выбором. быть угнанным в Германию на работу или поступить в местную полицию. Д. Каров приводит в качестве примера действия коменданта Шепетовки, который выставлял на дорогах полицейские заставы, предлагавшие всем подходящим кандидатурам из прохожих «по-хорошему» вступить в полицию или как альтернативу. попасть в концлагерь.

Порой на месте партизанской диверсии хватались местные жители и, вооруженные винтовкой, принудительно ставились на охрану объекта партизанских покушений. Этот способ привлечения к охране заложников был распространен и пришел на смену простому повешению первых попавшихся под руку.

На территории Смоленской области (Пречистенский район) в 1942 году из 300 полицейских, дезертиров, старост и старшин была организована антипартизанская «Зеленая Армия».

В том же 1942 году в районе Стародуб. Почеп. Мглин действовал «Батальон общественной безопасности». В Касплинском районе действовал отряд полиции в 300 человек под командованием Болтунова, бывшего кандидата в члены ВКП(б).

Во многих населенных пунктах полиция создавала так называемые «группы самообороны» из местных жителей.

Служил в полиции под г. Харьковом и бывший панфиловец, один из участников легендарного боя у разъезда Дубосеково Иван Добробабин (Добробаба). Вернувшись из плена, он поступил на службу в полицию в своем родном селе Перекоп и дослужился до должности начальника участка.

После войны Добробабин отсидел положенный ему срок в лагерях и вернулся в родное село.

Полиция была в основной своей массе настроена антисоветски, что подтверждается советской мемуарной литературой. Немалая группа людей согласилась сотрудничать с оккупантами на местах. Так, только в одной Россоши в полиции служили 480 человек. Начальником районной полиции стал бывший адвокат Филиппов, начальником городской полиции. бывший бухгалтер аптечной базы Стотик, районную газету «Россошанский Вестник» редактировал бывший работник районной газеты Дергачев.

Историю сотрудничества с немецкими оккупационными властями бывшего сотрудника Главного Управления уголовного розыска описал в своем очерке Эдуард Хруцкий. В 1939 году герой его повествования Лучников (фамилия изменена Э. Хруцким) был переведен из Москвы на работу в один из городов только что освобожденной Западной Белоруссии.

Незадолго до начала войны он попал в тюрьму за неосторожное высказывание относительно немецких союзников Сталина. В тюрьме его били следователи, требуя «прицепить» к показаниям группу неповинных людей. Бывший муровец стоял до последнего, никого не оговорил, в результате чего очутился на койке в тюремной больнице. Очнувшись, он увидел сидящего на его койке незнакомца в немецкой военной форме. Офицер узнал у узника, что тот в прошлом был заместителем начальника уголовного розыска. Вторая встреча сыщика состоялась уже с немецким комендантом города, который и предложил ему вернуться на довоенную службу.


Block title

Block title

Copyright MyCorp © 2017Используются технологии uCoz